Развод и девичья фамилия (СИ)

Потом судья довольно неприятная особа, явно незамужняя и явно ненавидящая всех мужчин на планете, долго перебирала бумаги.

Раздраженно чешу ладонь, скорее всего дело к мордобитью.

Пока всё тихо, но я жопой чувствую, будет громко и совсем скоро.

Не нравится мне это всеобщее спокойствие.

Эти-то ладно, они работники у них каждый день перед глазами сотни разводящихся пар, но почему так спокойна Ада?

На её лице ни крупицы волнения, даже какая-то пугающая уверенность не предвещающая ничего хорошего.

И этот Гаврилов, он вообще спокойный как танк. Не нравится мне всё это.

— Ответчик! — вдруг прогремело, я даже вздрогнул, — что вы можете на это ответить? — на что ответить, мать его, я уже сбился с мысли, ах, да — на обвинения меня измене.

— Да какая там измена, что она себе придумала, — понемногу иду в нападение, знал бы, тоже привёл адвоката, чтобы он за меня тут распинался, как этот за Аду.

— Адвокат истца, вы говорили у вас есть доказательства, если они действительно есть предъявите их суду.

— Не смешите меня, какие у них могут быть доказательства, — довольно ухмыляюсь, вспомнив, как собственноручно стёр все записи, которые могли хоть немного меня обличить.

— Да, ваша честь, у нас есть доказательства, — левый чел… вернее адвокат, встал и подал судье бумагу.

— Охренеть, — скривился я.

— Ответчик, прошу не выражаться, имейте уважение к суду. Вам — первое предупреждение, — противный голос судьи и стук молотка.

— Простите… ваша честь, — отвечаю слегка возмущённо.

И чего это они все вздумали на меня нападать. Ещё и тут останусь виноватым.

Ладно, подождём, что у них там за доказательства — отпечаток помады на рубашке или может на трусах — я внутренне усмехнулся.

— Прошу пригласить свидетеля, — выдаёт вдруг судья.

— Кого-о-о? — я обернулся на звук открываемой двери и стук каблуков.

И вот тут у меня реально в животе кольнуло, засосало и задёргалось — Какого хрена-а?

В зал вошла та самая девица, только без формы официантки она прямо секс-бомба, и да, я сразу узнал эти губы, которые… короче… как её там, мать её, Карина, чи Кристина.

Кидаю быстрый настороженный взгляд на Аду, та даже на меня не смотрит, но подбородок её победоносно поднят.

Ах, стерва. Грязно играет.

Такого я от совей миленькой женушки не ожидал. Хотя сейчас понял, как ошибался в ней все эти пятнадцать лет. Я-то думал она ангел воплоти, иногда только включающий стерву, но не по отношению ко мне. А тут оказывается — медуза Горгона.

— Представьтесь, пожалуйста, — кивнула судья сексуальной малышке с губами.

— Камилла Слушная.