Развод. Его случайный ребенок

Раньше я бы много чего выслушала, а здесь – уверенный кивок, краткое «Хорошо» и странный, с долей жалости, взгляд в мою сторону.

Похоже, вопли Аркаши не остались не услышанными. И на ближайшие дни я и моя покалеченная семейная жизнь – сплетня номер один.

Спасибо, муженек, даже тут умудрился поднасрать.

С остервенением сбрасываю с себя медицинскую форму и натягиваю платье. Подгоняет то, что я наконец-то увижусь с главным и самым дорогим мужчиной моей жизни. Смогу обнять, затискать, зацеловать пухлые щеки и вдохнуть невероятный аромат детской макушки.

Счастливая улыбка растекается по губам, стоит мыслям о Максике завладеть мной полностью. Правда, сынок терпеть не может, когда я так его называю.

«Это по-девчачьи», – морщит носик мой маленький храбрый мужчина. – «Я – Максим Владимирович», – не выговаривая «Р», но все равно гордо вскинув подбородок, заявляет этот царь, как я его дома называю.

И неспроста.

У Макса очень сложный и упрямый характер. Сын очень привязан ко мне. С самого рождения не отпускает ни на шаг. И очень ревностно относится к моему окружению, никого не подпуская близко и, как храбрый воин, защищая маму от всех и вся.

Улыбаюсь, вспоминая, как он включал сирену в младенчестве, стоило кому-нибудь потянуться ко мне, чтобы обнять. Даже Аркаше пришлось не один месяц искать подход к моему маленькому царю. И то Максик не принял его до конца, а лишь заключил перемирие ради меня, видя, как мне был важен Аркаша. Смирился, но не сломлен.

Кто-то мог бы сказать, что такое отношение ребенка – адская мука. Не иметь ни миллиметра личного пространства, все время быть с малышом, не спускать его с рук двадцать четыре на семь, быть единым целым и не иметь возможности почувствовать себя просто женщиной – самое сложное испытание, приводящее к депрессии и выгоранию, по мнению большинства новоявленных мамочек.

Кто-то, но не я.

Для меня сын – самое настоящее чудо. Больше, чем все. Макс – моя жизнь, мой воздух. Тот, кто сделал меня мамой, когда я на это уже почти не надеялась. Может, звучит дико, невозможно, но у меня случилось именно так: именно Макс подарил мне жизнь и раскрасил ее новыми красками. Без него меня нет и никогда больше не будет.

Поэтому я вылетаю из клиники, но на самом пороге резко торможу, растерянно оглядывая парковку. И только потом вспоминаю, что моя машина у Наглеца. Надеюсь, вернет, – хихикаю про себя, вызывая такси.

А в следующий момент с уверенностью вспыхивает в голове: вернет. Царев не похож на того, кто разбрасывается словами и относится пренебрежительно к женщинам.

К моему счастью, такси приезжает быстро, и уже через пятнадцать минут я переступаю порог маминой квартиры.

– Мама! – из комнаты выглядывает темноволосая макушка с торчащими в разные стороны вихрами.