Развод. Другая семья мужа (СИ)

Я все еще жду, когда ты оформишь передачу мне акций, — он кивнул на мой телефон, зажатый в руке, — разговор пошел не туда. Хватит! Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях, щенок! Что там за шум? — он вдруг прервался и посмотрел на дверь, вызывая своего охранника, но никто не отозвался, и Борис заметно занервничал.

Я стоял напротив него, ожидая развязки. И она наступила, когда в кабинет ворвался мой брат, а за ним следом — вооруженные парни. Следом влетели полицейские, которые заполнили кабинет и взяли все в свои руки. Верховцев побледнел, отходя спиной к стене. Только там не было никакого спасения. Он оказался в ловушке. На него мигом надели наручники и усадили на стул. Все было кончено. И когда понял это, скорчил лицо в злобной гримасе.

— Как всегда, самонадеянный, да, Вардан? Не послушался меня и привел своего брата на помощь. Еще и полицию вызвал! Уберите руки! Что вы мне вменяете? Я ничего не сделал! — дергался он на месте, повышая голос на представителей власти. — А ты, Онур, как ты оказался здесь? Где моя дочь?

До него только что дошло, что его зять стоит перед ним живой и невредимый.

— Все кончено, Верховцев, сдавайся, — потребовал Онур, взъерошенный и злой, глядя на Бориса в упор. — Больше ты не тронешь моего сына! А что должно быть с Яной? — хитро посмотрел он на него, переглядываясь со мной.

Нервы сдавали, и старик палился по полной. Он не должен был удивляться, увидев Онура живым, и спрашивать, что с дочерью, тоже бы не стал, если бы ранее не подстроил аварию и не считал их мертвыми.

— Вы обвиняетесь в похищении ребенка и в покушении на убийство двух лиц, — монотонно сообщил полицейский, положив руку на плечо Верховцева и придавливая его к месту, чтобы не дергался.

— Папа! — в проход протиснулся Назар, подбегая ко мне и утыкаясь в живот лицом. — Ты меня спас!

Он перевел внимание на себя, и мы временно отвлеклись от Бориса. Я поймал убитый взгляд брата, понимая его чувства. В свое время он отказался от этого мальчика, поэтому немудрено, что тот принимает его за постороннего человека и проходит мимо. Но и с моей стороны было неправильно позволять племяннику называть меня отцом. Он уже привык к этой мысли, а что теперь? Меня оправдывает только то, что я не знал, выйдет ли мой брат из комы.

— С тобой все в порядке? — я подхватил Назара на руки, оглядывая лицо.

Он кивнул и снова прижался ко мне. Все и правда было кончено. Так я думал, пока в доме не появилась Милана.

— Пустите меня к ребенку! — заверещала она, как припадочная, и ринулась ко мне."

"Какой идиот ее сюда пропустил? Я прижал к себе Назара, не зная, как быть. Вроде как она мать, но будет преступлением подпустить к ней ребенка. Неожиданно все решилось само собой, когда Назар прижался ко мне еще сильнее и спрятался у меня в руках от собственной матери.