Развод. Дракон, мы (не) твои

Складываю сушёные травы в холщовый мешок. Переезжая сюда, я строила надежды на новую жизнь. Теперь всё рушится.

— Готово? — Генри принимает у меня чемодан, его пальцы на мгновение задерживаются на моих.

Я лишь киваю, не в силах говорить. Конор просыпается в повозке и слабо хнычет — звук, от которого сжимается всё внутри.

Дорога до портала занимает ещё полчаса. Генри вдруг оборачивается:

— Ты... вернёшься? — в его голосе слышится что-то, отчего мне становится не по себе.

Медленно качаю головой, не поднимая глаз. Правда в том, что я сама не знаю. Возвращение в Западные земли — это прыжок в пропасть. Но ради Конора я готова на всё.

Портал представляет собой каменную арку с разноцветными кристаллами. Вокруг суетятся стражи в синих плащах. Один из них поднимает руку, когда мы подъезжаем.

— Имена и цель поездки.

Моё сердце бешено колотится.

— Мия Стоун, — впервые за долгое время произношу своё настоящее имя. Голос не дрожит, и я горжусь этим. — Сын болен. Едем в пограничный лазарет Западных земель.

Стражи переглядываются. Один что-то записывает в толстую книгу.

— Двадцать серебряных за переход, — говорит старший, и я без колебаний отсчитываю монеты. Каждая из них могла бы кормить нас неделю, но сейчас это не имеет значения.

— Благодарю, — бормочу я, протягивая деньги.

Страж берёт их не спеша, его пальцы пересчитывают монеты. Эти несколько секунд кажутся мне вечностью.

— Портал активирован, — наконец, говорит он, — Вам лучше поторопиться.

Экипаж въезжает в мерцающую арку. Через секунду мы оказываемся в другом месте. Я прижимаю к себе Конора, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Мы вернулись.

Западные земли встречают нас знакомым запахом сосны и железа. Воздух здесь другой — густой, наполненный магией. Я вдыхаю его полной грудью, и в памяти всплывают образы, которые старалась забыть.

Генри молча ведёт повозку по знакомой мне дороге. Он ни о чём не спрашивает, но я вижу, как его взгляд скользит по укреплениям на горизонте. По знамёнам с драконьей символикой.

С каждой минутой страх внутри меня растёт. Что, если Рейнольд узнает? Что, если..."

"Каменные стены лазарета возвышаются перед нами, освещённые факелами. Здание выглядит точно так же, каким я покинула его. Те же красные кресты на дверях, тот же терпкий запах лечебных трав, смешанный с извёсткой. Только теперь я стою не у входа как лекарь, а как мать, несущая своего больного ребёнка.

— Скоро всё пройдёт, солнышко, — целую его горячий лоб. — Скоро тебе станет лучше.

Его дыхание стало таким тихим, что я то и дело прикладываю руку к его груди, проверяя, дышит ли он ещё.

Генри помогает мне слезть с повозки. Его сильные руки бережно поддерживают меня, когда мои ноги подкашиваются от усталости и страха.