Развод. Дракон, мы (не) твои

— Дядя напугал тебя, — уже не спрашивает, а утверждает сын. Он так мило хмурит брови, что на моём лице появляется улыбка, — Я хотел выйти и защитить свою мамочку.

— Ты моё солнышко, мой защитник, — нежно обнимаю его за плечи, — Но в следующий раз, когда мама скажет, что нужно сидеть в комнате, ты будешь меня слушаться, хорошо?

— Да, — вздыхает мой защитник, кивая головой, — Просто мне показалось, что этот дядя очень опасный, — с серьёзным видом добавляет он.

Ты даже не представляешь, насколько прав, мой дорогой — думаю про себя. С появлением Рейнольда нам грозит опасность.

— Всё хорошо, дядя уже ушёл, — снова повторяю, успокаивая его. Конору просто показалось, что маме грозит опасность, — Пойдём скорее завтракать.

За завтраком Конор постоянно крутится и смотрит в окно. Видимо, хочет снова увидеть дракона. Я не спешу его расстраивать. О том, что драконы существуют в этом мире, сын прекрасно знает. Я читала ему местные сказки на ночь. Практически во всех из них присутствуют драконы. Но то, что он произносит в следующую секунду, повергает меня в шок.

— Когда я вырасту, я тоже хочу стать драконом! — говорит мой малыш.

— Зачем? — делаю удивлённый вид.

— Чтобы защищать мою мамочку, — как ни в чём не бывало, отвечает Конор.

Меня трогает эта детская забота.

— Ты моё солнышко! — обнимаю его и часто моргаю, чтобы скрыть слёзы.

Я предусмотрела всё, кроме одного: мой малыш, действительно, может стать драконом.

Что же мне в таком случае делать?

Для начала нужно взять себя в руки и хорошенько всё обдумать. В конце концов, Конор мог и не унаследовать ипостась дракона от своего отца. Но я не могу быть в этом уверена.

Сын растёт смышлёным не по годам. Всё схватывает на лету. Возможно, здесь сказался мой опыт из другого мира. Однако его желание стать драконом, чтобы защищать мамочку, совершенно сбивает меня с толку.

В сказках этого мира драконы представлены могущественными и благородными защитниками. В реальности же они жестокие и хладнокровные. А ещё уверены в своей правоте, как мой бывший муж.

Теперь мне ясно лишь одно, оставаться в деревне стало слишком опасно. Чувствую, что теперь Рейнольд не оставит нас в покое. Нам с Конором нужно бежать. Придётся сказать ему, что мы снова переезжаем.

Не представляю, как мы будем скрываться всю жизнь, но это лучше, чем жить в страхе, что Рейнольд снова заявится к нам на порог. Ему придётся очень постараться, чтобы нас найти. Уж это я точно могу ему устроить. С этими мыслями отправляю сына в комнату."

"— Мамочка, что случилось? — спрашивает он.

Малыш чувствует перемену моего настроения. До прихода Рейнольда было всё хорошо, а теперь я словно сама не своя.

— Всё хорошо, сынок. Мне просто нужно отнести лекарство в дом старосты, — отвечаю ему, снимая с полки заготовленный пузырёк.