Развод. Дракон, мы (не) твои

Он смотрит на меня так, словно я только что вонзила в него нож или подарила что-то бесценное. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но в его глазах читается растерянность. Слова, видимо, не приходят. Вместо них он лишь кивает. Коротко, резко, почти по-военному. И затем отступает.

— Отдыхай, Мия. Ты в безопасности, — произносит он, и его голос низок и твёрд. — Это всё, что имеет значение сейчас.

Он отступает и медленно, почти неохотно, закрывает дверь. Щелчок замка звучит оглушительно в тишине комнаты.

Я остаюсь одна. Совершенно одна в гробовой тишине и роскоши своих покоев. И только тогда, когда его шаги затихают за дверью, до меня, наконец, доходит вся суть произошедшего.

Яд. Медленный, коварный, подлый. В моей еде. В моём чае. Ненависть свекрови. Настолько холодная, расчётливая, безжалостная, что она готова была уничтожить собственного внука. Ярость Рейнольда. Страшная, всесокрушающая, драконья. Его защита. Неожиданная, безоговорочная, потребовавшая от него изгнания части его собственной семьи.

И его слова. Произнесённые так естественно, так властно. «Моя жена». «Моя семья»."

"Это не игра. Не просто стратегическая уловка для эльфов. Это… настоящее. Он действительно видит нас так. Конор — его плоть и кровь. Рейнольд будет защищать его с драконьей яростью и безжалостностью от любой угрозы. Даже если этой угрозой окажется его собственная мать.

Он встроил нас в свою картину мира, как неотъемлемую, важнейшую часть. И он только что доказал, что готов снести всё на своём пути, чтобы оградить нас от любой угрозы.

От этой мысли кружится голова. Я чувствую, как по коже бегут мурашки. И в тот самый момент, словно в ответ на мою смятенную мысль, я чувствую знакомое, почти забытое жжение на внутренней стороне предплечья. Я закатываю рукав тонкой ночной сорочки, которую мне прислали. И вижу.

Метка. Его метка. Та самая, что пропала после нашего развода. Она сияет на моём предплечье ярким красно-золотым огненным узором. Пульсирует в такт моему сердцу, излучая лёгкое, едва уловимое тепло.

Она вернулась, будто никогда и не исчезала. Как будто сама магия, связывающая нас, признала, что кризис миновал, и наша связь восстановлена.

Знак. Яркий, неоспоримый знак его защиты, его… собственности. И впервые эта мысль не вызывает во мне слепой ярости, а лишь новую волну сложного, непонятного смятения.

56

Прибывший после ужина лекарь говорит, что со мной всё в порядке. Нужен лишь отдых и покой. После насыщенного дня, я засыпаю, едва коснувшись головой подушки.

Сон приходит ко мне не как отдых, а как погружение в иное измерение.

Я стою в маленькой, залитой солнцем комнатушке чужого дома. Здесь пахнет пылью, сушёными травами и… свободой. За открытым окном шумят листья старого клёна, сквозь которые льётся яркий солнечный свет.