Развод. Дама non-stop. Когда тебе 40 плюс

Дверь в квартиру сына приоткрыта. Одна девица топчется на лестничной площадке, вторая - в прихожей.

- Здравствуйте! - здороваются они хором.

Положение... экстравагантное, но девушки вежливые, поэтому...

- Здравствуйте! - отвечаю я им.

- Дим... - начинает одна из них, - Ты такси вызвать обещал...

- Сейчас, - отзывается он.

Я решаю оставить их разбираться, а сама захожу в квартиру сына, скидываю обувь, снимаю верхнюю одежду и иду на кухню. Обустраиваться ему помогала я, поэтому отлично знаю, где и что у него лежит.

Из прихожей слышатся приглушённые голоса, но я не вслушиваюсь. В конце концов, каждый имеет право вести свою личную жизнь, как ему или ей угодно, если это добровольно. А осуждать... Не сказала бы, что я принимаю такие развлечения, но сын - взрослый, как-нибудь сам разберется, что хорошо, что плохо.

После сегодняшнего дня я не уверена, что сама знаю, что хорошо, что плохо. Так-то я совершила уголовное преступление, меня нужно привлекать к ответственности. Это если оценивать ситуацию с точки зрения закона. А вот с точки зрения справедливости - разве Пашка всё это не заслужил? Да и... Ему неприятно, материальные затраты, которые он в состоянии понести, и всё у него будет в том же виде, в котором было до моего возмездия. А он мне - сердце выдрал. И не заметил.

Как теперь жить? Как людям верить? Как подпустить к себе другого мужчину, если таковой появится? Я же теперь буду ждать предательства. И не факт, что захочу иметь с кем-то что-то общее. Ведь, если судить по моему бывшему мужу, мужчинам это не нужно. Они приручают тебя, заставляют считать, что они - хозяева своему слову, что любовь для них не пустой звук, верность - тоже, а в момент, когда ты этого совсем не ждёшь, просто вгоняют тебе нож в спину. И еще ехидно советуют, что пора становится взрослой.

Из груди рвётся горестный вздох. За размышлениями я завариваю себе горячий чай, бухаю туда побольше мёда. Никак не могу согреться.

Голоса стихают, девушки уезжают. Сын заходит на кухню.

- Мам... Объясни толком, что случилось, - просит меня.

Я рассказываю. Всё, кроме истории с вышкой, забором, малышом Маклареном, канистрой с бензином... Я не доверяю до конца собственному сыну? Хотя... Меньше знает, крепче спит.

И... Кто меня осудит после того, как моя жизнь круто изменилась?

Что бы не случилось в дальнейшем, прямых доказательств того, что я сделала нет, а свою вину я буду отрицать до последнего. Вряд ли, если кто-то попросит моего бывшего мужа сознаться в мошенничестве, которое он провернул в отношении меня, он сознается. Не для того он всё это затеял.

- То есть он вообще без ничего тебя оставил? - по мере моего рассказа состояние шока у сына всё прогрессирует.

- Да, - подтверждаю неприглядную картину, - Без жилья, без средств к существованию. Он даже одежду и обувь мне всю не отдал.