Развод. Цена твоей любви (СИ)

Из меня выбегает весь воздух, а Марк пользуется секундной заминкой, устраивается между моих ног, опираясь на локти возле моей головы.

В глазах мужа полыхает чистое пламя, оно поджигает меня изнутри и чертовски мне нравится. Безумно нравится.

— Я же беременна, — чисто для формальности предпринимаю одну попытку образумить мужа, при этом снова обнимаю его за шею, протягивая к себе ближе.

Я не хочу, чтобы Марк останавливался. Совсем не хочу. Он мне нужен прямо сейчас. Очень нужен.

— Но ведь не больная, — вздергивает бровь Марк и обрушивается на меня со страстным поцелуем.

Бонус

Два года спустя

— Мама, — Маришка, сидя на разноцветном коврике в окружении разбросанных игрушек, откладывает планшет с мультиками в сторону и тянет ко мне ручки.

Ее розовое платье-принцессы успело помяться, но в этом нет ничего страшного, учитывая, что на нас ждет активный день. Рядом с дочкой на животе развалился Лешенька, наш годовалый сынишка в сером спортивном костюмчике, который ни на кого не обращает внимания, играя в свои любимые машинки.

— Мы когда поедем? — Маришка с надеждой заглядывает мне в глаза.

— Скоро, — подхожу ближе к дочке и беру ее на руки. Мое белое вязаное платье, доходящее до колен, задирается, но я не пытаюсь его поправить. За последние два года Маришка очень выросла и в весе тоже прибавила. Но как там говорят? Своя ноша не тянет?

В голове вспыхивает предупреждение Марка о том, чтобы я не таскала тяжести и что мне будет, если я ослушаюсь. Жар тут же приливает к щекам, а внизу живота начинает тянуть. Приходится помотать головой, когда перед глазами появляются воспоминания, как я однажды ослушалась мужа. Ла-а-адно, не однажды.

— Долго ждать? — Маришка надувает губки, глядя на меня исподлобья.

Дочка, явно, пытается показать, что обиделась, но я-то вижу лукавые искорки, вспыхнувшие у нее в глазах. Ох, любит же она притворяться бедной и несчастной.

— У папы важное дело, — журю малышку, целуя ее в лобик. — Он закончит, и мы сразу поедем.

Маришка тяжело вздыхает и обнимает меня за шею, кладя головку мне на плечо. Дочка знает, что Марка лучше не беспокоить, когда он работает. Тем более, дома муж очень редко занимается рабочими делами, только если появляется что-то архиважное. Поэтому жаловаться нам не на что.

Вот только Марика — папина дочка. И ей всегда не хватает внимания Марка. Если муж был бы днями дома, наверное, только в этом случае, малышка была бы полностью довольна.

— Ладно, — вздыхаю. — Давай договоримся. Ты присмотришь за братом, а я схожу к папе и спрошу, когда он освободится.

Маришка сразу же расплывается в широкой улыбке. Часто-часто кивает, после чего начинает возиться у меня в руках, пытаясь сползти вниз. Я аккуратно опускаю дочку на пол.