Развод. Цена твоей любви

— Нет, конечно, — Герман срывается с места, быстро пересекает разделяющее его с женой расстояние, останавливается прямо перед ней.

Отпускаю девушку, отхожу в сторону.

Марк прав, не нужно мне участвовать в их разборках. Чужая душа — потемки.

— С чего ты взяла, что у меня с ней могло что-то быть? — Герман повышает голос, намеренно давя на свою жену. — Опять себе что-то придумала?

Впиваюсь ногтями в ладони, но заставляю себя стоять на месте. Какой же он все-таки

Алена сначала белеет, потом краснеет, косится на меня, явно, думает сказать что-то или лучше промолчать. Но, видимо, склоняется к последнему.

— Я не знаю, — бурчит себе под нос, а я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

В глазах Германа вспыхивает превосходство, но он быстро все скрывает за маской безмятежности.

— Поехали домой, — протягивает руку жене.

Алена какое-то время смотрит на открытую ладонь, после чего тяжело вздыхает.

— Я заберу Алесю. Но сегодня нам нужно серьезно поговорить, — вздергивает подбородок. Пару секунд смотрит на мужа, прежде чем повернуть голову ко мне. Ее взгляд тут же смягчается. — Спасибо тебе, — выдавливает из себя улыбку.

В ее глазах мелькает вина.

— Ты можешь остаться, — предлагаю, на всякий случай. Тем более, вряд ли Марк выгоняет женщину с ребенком.

Каким бы гадом он ни был, до такой подлости не опустится.

— Все хорошо, — уголки не губ дрожат в попытке улыбнуться, но ничего выдавить из себя не получается. — Я разберусь, — на ее глаза наворачиваются слезы.

Не понимаю, откуда такая реакция. Неужели она не поверила мужу?

У меня внутри все застывает.

— Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, — беру девушку за руку. Что-то, явно, не так, я нутром чую.

Алена коротко кивает, пожимает мои пальцы, после чего набирает в грудь побольше воздуха и поворачивается к мужу. Но не подходит к нему, а огибает.

— Я возьму Алесю, — бросает через плечо и выходит из кухни.

Черты лица Германа заостряются, он едва не пыхтит от злости, продвигая меня ненавистным взглядом.

Мурашки страха пробегают по позвоночнику, но я смотрю прямо в глаза мужчине, стараясь передать, что прогнуть меня у него не получится.

Герман так сильно стискивает челюсти, что, кажется, я слышу скрип зубов, послу чего хмыкает и отворачивается.

— Держи свою жену в узде, — рычит, когда отвлечься с Марком, после чего тоже покидает кухню.

Спустя пару минут доносится тихое «досвидания» от Алены и громкий хлопок дверью, причиной которого стал явно Герман.

Силы вмиг покидают меня. Я в пару шагов преодолеваю расстояние до стола, опускаюсь на стул, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза.

Прислушиваюсь, вроде Маришку не разбудили.

Тяжело вздыхаю. Голова начинает раскалываться, тело все еще ноет.