Развод. Цена твоей любви

Открывает рот, явно, что-то хочет сказать, возможно, очередную гадость, но Василий его перебивает:

— Я бы на вашем месте не бросался голословными обвинениями, — его пискучий голос режет слух.

Я и забыла, как он противно звучит. Но не это бесит больше всего, а наглость мужчины, с которой он присваивает мою работу себе. Резко выдыхаю, стараясь не утратить равновесие.

— Я сохраняла отдельным файлом каждый этап создания рекламной кампании, — удивительно, но голос звучит твердо и совсем не дрожит. — Неужели вы так не делаете?

Узкие глазенки Василия тут же расширяются. Не удивлюсь, если он дышать перестает. Потому что, даже если Василий поступил тупо, подписавшись под моей работой своим именем, глупость — явно, не его порок. Он прекрасно понимает, какие будут последствия, если я обнародую факт кражи своей работы.

— Что ты на это скажешь? — муж под столом накрывает мое бедро и ободряюще сжимает. Подавляю желания сбросить его руку, делая заметку в голове, что нужно поговорить об этом позже. — Возможно, стоит передать материалы прессе?

Улавливаю шумный вдох со стороны Василия. Хмурюсь. А может, он все-таки идиот, раз не смог предвидеть, чем обернутся для него этот поступок?

— Мне все равно, — пожимает плечами Артемьев, чем шокирует меня. — Это ты пытаешься сохранить репутацию своей компании чистенькой. Я к этому не стремлюсь, — хмыкает. — Хочешь привлечь прессу? Пожалуйста. Это будет дополнительно пиар для меня. А вот ты уже, в любом случае, не сможешь выпустить на рынок свой продукт вовремя. Хотя нет, ты, конечно, можешь. Но без рекламы его ждет провал, ведь он никому не будет нужен.

Мои брови ползут вверх.

Что произошло между этими двумя, если один готов рискнуть своей репутацией, лишь потопить другого? Неужели, все из-за девушки, о которой я сегодня в первый раз услышала.

— Игорь, — жесткие нотки проскальзывают в голосе мужа, он сильнее впивается пальцами в мое бедро. Стискиваю челюсти, чтобы не застонать от боли. — Если я стараюсь вести «игру» честно, это не значит, что погнушаюсь других методов, если без них будет никак. Это мое первое и последнее предупреждение. Не забыл же, что у меня тоже есть кое-что на тебя?

Артемьев меняется в лице.

— Ты обещал уничтожить…

Марк прерывает его взмахом руки.

— Видимо, мы оба не сдержали обещание, — муж отпускает мое бедро. Кровь приливает к нему, но я не успеваю потереть зудящее место, ведь Марк перехватывает мою руку. — А теперь прошу меня извинить, нам нужно успеть разработать новую рекламную кампанию к выходу новинки, — быстро переплетает наши пальцы, встает и тянет меня на себя.

Поддаюсь ему, хоть больше всего на свете хочется забрать руку. Вот только я уж точно не собираюсь делать противостоять мужу перед эти двумя мужчинами.