Развод. Цена твоей любви

Но это наш ребенок, и я уже люблю его также, как Маришку, — поднимаю руку, кладу ладонь мужу на щеку. Его щетина покалывает нежную кожу, но мне нравится… очень нравится. — Из-за чего ты переживаешь? Думаешь, это… — тяжело сглатываю, — не очень вовремя?

Муж усиливает хватку вокруг меня, сводит брови к переносице, строго смотрит на меня.

— Это, как ты выразилась, — произносит жестко, — очень даже вовремя, — отрезает.

— Тогда что такое? — я чувствую, что в последнее время мужа что-то беспокоит и очень хочу помочь ему, чем смогу. — Герман, да? — предполагаю."

"Марк какое-то время молчит, после чего коротко кивает.

— Я знаю, что он поступил, как последняя скотина. Но почему-то кажется, что с ним, что-то не так, — в голосе мужа звенит напряжение, но нежность, предназначенная мне, из его глаза не уходит.

— Он сделал свой выбор, — поглаживаю кончиками пальцев Марка по спине. — А ты сделал все, что мог, — грустно улыбаюсь.

Если честно, мне ни капли не жалко Германа. После того ада, который он устроил Алене, он заслуживает всего того, что с ним случилось. Но я никогда не поделюсь своим мнением с Марком. Все-таки мужчины дружили и работали вместе много лет. Это естественно, что муж беспокоится. Но я считаю, все, что ни делается, то к лучшему.

Если Герман когда-нибудь одумается, всегда может прийти к Марку. Уверена, муж ему поможет, чем сможет.

Но Герман сначала должен все осознать и самостоятельно сделать первый шаг.

— Давай, не будем о грустном, — обнимаю мужа за шею. — Лучше скажи, когда приедут мастера собирать мебель в комнате у Маришки. Мне не терпится показать дочке, новое пристанище, — улыбаюсь.

Марк хмыкает. Печаль исчезает из его глаз, оставляя за собой лишь след. Но это лучше, чем ничего.

— Через час будут, — муж криво улыбается.

— Отлично, — чуть подтягиваюсь на руках, оставляю короткий поцелуй на губах Марка. — Нужно все подготовить, — пытаюсь сползти с колен мужа, но он меня не отпускает.

Поднимаю на Марка насупившийся взгляд.

— Ты все успеешь, — качает головой он. — У нас еще много времени, — голос мужа садится, из-за чего моя кожа пупырышками покрывается.

Ох, знаю я этот тон мужа… знаю. Ничего хорошего он не сулит.

— Помнишь наказание, которое я тебе обещал, если ты будешь таскать тяжести? — рычащие нотки пропитывают каждое слово Марка, а в его глазах появляется довольный блеск.

— Нет, — начинаю возиться, но даже толком пошевелиться не могу, так сильно муж меня держит. — Ты не можешь, — горло перехватывает.

По телу расползается страх, смешанный с предвкушением, а внизу живота начинает печь.

— Еще как могу, — ухмыляется муж. Резко приподнимается и опрокидывает меня на матрас.