Развод. Цена моего прощения (СИ)

Охранник морщит лоб, пытаясь вспомнить, но переспрашивать боится и уходит. Мы остаёмся ждать в холле.

— Ты благотворитель? — Не выдерживаю я.

Кирилл молчит. А меня почему-то бесит его молчание. Как задавать мне вопросы, ему можно, и я отвечаю, а сам о себе вообще ничего не хочет рассказывать. И меня накрывает.

— Неужели даже на этот вопрос сложно ответить? Или я для тебя не человек, чтобы со мной разговаривать?

Кирилл поворачивает голову, смотрит на меня.

— А тебя зачем знать об этом?

— Просто хочу.

— Просто даже кошки не е***тся.

— Боже, какой же ты грубый. Ты сам от себя не устал?

— А что было бы лучше, чтобы я сюсюкался со всеми как ты сейчас с охранником?

— Я не сюсюкалась.

— Конечно. Просто выпрашивала милость. Ещё бы отсосать ему предложила.

От его слов становится паршиво.

— Да пошёл ты.

Я замираю, мои глаза распахиваются, когда я осознаю, что сказала. Кирилл молниеносно оказывается рядом и рычит мне в лицо.

— Что ты сказала?

А у меня язык к нёбу присох, и я ничего не могу ответить. Только смотрю на него, задрав голову.

— Ты…

Но его на полуслове прерывает охранник, который появился в дверях."

"— Можете пройти в комнату для посещений, только у вашего Ивана фамилия — не Беспалов, а Ильюшенко. Мать его на фамилию отца записала.

Кирилл отступает в сторону, и я выдыхаю. Следую за охранником. Значит, мать сына на отца записала, даже странно. Неужели проблески сознания были.

В приёмной комнате зелёные крашеные стены в цветочек, напольное покрытие, игрушки расставлены по местам. А на стуле сидит маленький черноволосый мальчик.

И мне не надо даже никакого теста на ДНК, чтобы узнать в нём маминого сына. У него её глаза так же, как и у меня. Серые, как будто бесцветные, одно время я даже ненавидела их.

— Ваня, привет!

— Привет, — голосок тихий, неуверенный.

Они примерно одного возраста с Ильёй, но между ними небо и земля.

— Я привезла тебе гостинцы. Хочешь?

Он кивает. Я подхожу ближе, присаживаюсь рядом и ставлю рюкзак на стул.

— А мой сын передал тебе человека-паука. Он тебе нравится?

Расстёгиваю рюкзак и вытаскиваю игрушку. Ваня протягивает руку с опаской, будто я могу его ударить за это.

— Держи. Теперь это твой друг.

— Нет. Это просто игрушка. У меня нет друзей, — слишком спокойно отвечает Ваня. А я едва сдерживаю слёзы, наблюдая за маленьким взрослым.

Глав 10

— Вы приехали забрать меня? — снова вопрос и снова этот спокойный голос. Будто у него всё хорошо. Другой бы ребёнок на его месте истерил и плакал, звал маму, но Ваня, будто всё понимает.

— Я… — теряюсь и не знаю, что сказать.

Ведь я его сестра, и должна быть рядом. Это необязательные правила, скорее моё внутреннее ощущение и понимание жизни.