Развод. Цена моего прощения (СИ)

Может, он на самом деле изменился? Не пытается продавить или манипулировать и от этого становится легче. Я глубоко вдыхаю влажный воздух, закрываю глаза

— Спасибо, — шепчет Кир.

Принять решение будет сложно, но я не хочу сейчас думать об этом. Завтра мы вновь разъедемся каждый в свою сторону, я вернусь к прежней жизни, а голос буду слышать, только когда Илья будет ему звонить.

— Ты плачешь? — спрашивает Кир.

— Нет, — трогаю пальцами щёки, действительно они мокрые. Я даже не заметила, как заплакала.

Он проводит шероховатыми пальцами по щеке, стирая слёзы.

— Не плачь. Всё осталось в прошлом. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Пожимаю плечами.

— Вернёмся обратно? — спрашивает меня.

— Прости. Я хочу домой.

— Прогулка длится три часа. На берег не сойти.

— Хорошо. Тогда вернёмся.

Входим в ресторан. Музыка окутывает нас, вот только выходила я отсюда счастливым человеком, а захожу разбитым.

А самое противное — непонятно откуда взявшееся чувство вины. Ведь это он злодей, он обижал меня столько времени. Изменял. А я виню себя за то, что не могу простить. Просто сама же сказала, что любой человек может измениться. Получается, я не отвечаю за свои слова.

В голове мысли хаотично переплетаются, кажется, ещё немного и у меня начнётся нервный тик или смех или истерика.

Господи, какая же я дура!

Кирилл предлагает мне шампанское. Беру машинально, осушаю залпом. Молчу. Смотрю куда угодно только не на него. Наполняет ещё один бокал. И снова выпиваю, даже не почувствовав ни пузырьков, ни вкуса.

— А есть вода? Пить хочу.

Кирилл подаёт стакан с водой. Беру бокал. Рука трясётся, стекло ударяет о зубы. Делаю несколько больших глотков.

— Лена, — Кир окликает меня. Поворачиваюсь. — С тобой всё нормально?

— А ты как думаешь? — похоже, пузырьки ударили в голову неожиданно резко.

Беру бутылку с шампанским, наливаю себе ещё бокал.

— Может, тебе хватит? — пытается остановить меня.

Смотрю на него исподлобья. Молчу.

— Я хочу ещё.

Оставшееся время пролетает как немое кино. В кадре Кирилл, что-то говорит. Сцена меняется мы снова на палубе, я плачу. Следующий кадр — туалет, меня рвёт и мне хочется просто умереть от стыда и того, что я себя не контролирую. Никогда такого не было.

И снова чувствую руки Кирилла, он гладит спину, вытирает мне лицо мокрым полотенцем.

— Лена, всё хорошо, — шепчет на ухо, а мне так плохо, что даже глаза открыть не могу.

Легче становится, только когда оказываюсь на суше. Ругаю себя мысленно за слабость, за слёзы, за то, что несмотря на всё, что теперь знаю о нём, хочу быть с ним.

Прижимаюсь щекой к его груди, обнимаю за талию. Ведь никто не запрещал этого делать. И нигде не прописано, что бывшие муж и жена не должны обниматься.

Слышу, как бешено колотится его сердце о рёбра.