Развод. Бумерангом по самые я...

Так официально, так странно, будто речь не обо мне, а о каком-то другом человеке.

Я хочу коснуться, схватить ее за руку, вытащить из этой толпы, встряхнуть - пусть придет в себя, перестанет играть эту роль. Но не успеваю сделать и шага - меня окружают.

- Владлен, ты почему не заходишь? Какой обед идем без тебя.

- Слышал, ты в новый проект вливаешься?

Голоса сливаются в один гул. Но тон... Тон другой. Не так, как последние недели, когда меня будто не замечали. Теперь - уважительно. Почтительно.

Неужели... из-за нее?

Спина покрывается липким потом. Я ищу взглядом Лену - хоть каплю поддержки, хоть намек на то, что я не сойду с ума. Но вижу только ее испуганное лицо, глаза, полные слез.

Нет. Умоляю не сейчас. Если она расплачется сейчас — все. Фиаско. Ее и так не приняли, а теперь...

- Девушка, с вами все в порядке? - кто-то замечает ее состояние.

И тут вступает Карина. Снова.

- Евгений Борисович, - жена ловко вспоминает отчество Жени, которое даже я не помню, - ну вы будто пропустили весь мой душещипательный монолог. Лена очень переживает за морских обитателей, - говорит она мягко, будто объясняя что-то детям. — У нее чистая душа. Она не выносит несправедливости.

Кивки. Одобрительные взгляды. Впервые на мою спутницу смотрят не как на пустое место.

Когда время приближается к ужину, я уже не чувствую себя от стресса, и усталости. Мы сидим за одним столом — я, Карина, и через одного человека — Лена. Рядом их не посадишь. Я кожей ощущаю Ленино недовольство, которое будто толстым слоем облепило мою девочку. Сейчас она выглядит и даже пахнет иначе. Вечером будет драма. Надо что-то придумать. Подарок? Но что? Украшения она не носит, машинами не интересуется...

- А я все хотел спросить, Владленчик, - пьяный голос из министерства образования режет тишину. Он переводит мутный взгляд с Карины на Лену и обратно. - Это что у нас за танго втроем?

Карина улыбается. Будто ждала такой вопрос.

- Я могла не успеть на вечер, - говорит она громко, чтобы слышали все. - Чтобы приглашение не пропало напрасно, Владлен пришел с нашей крестницей.

Я каменею.

Крестница. Это провал. Когда я решу узаконить с Леной отношения - вопросы будут жестче.

- Карина, милая, ну ты чего, - пытаюсь вырулить. - Лена нам не крестница.

- Ты прав, - она тут же соглашается, и ее улыбка становится теплее. - Просто не хотела говорить при всех. Лена нам почти что дочь. До ее восемнадцатилетняя мы даже планировали удочерить ее. Это была мечта Владлена. Но я испугалась такой ответственности.

Пауза.

- Хотя мы все равно считаем ее своим ребенком.

Это… Конец…"

"Пот струится по спине, рубашка липнет к телу - это пиzдец. Если роман с крестницей вызвал бы вопросы, то теперь... Теперь Карина в один ход уничтожила либо мою карьеру, либо отношения с Леной.