Развод. Бумерангом по самые я...

- Хорошо, - говорит он, - а как эта Лена довела тебя до слёз? Не думал, что это хоть кому-то под силу.

Я закрываю глаза. Горло сжимается так, что трудно дышать.

- Просто она ... любовница моего мужа.

- Даже так, - присвистывает он сквозь зубы.

Я вижу, как его скулы двигаются - он буквально перемалывает эту информацию. А мне приходится выдавливать из себя слова, как гной из раны. И также как с гноем, сначала больно, но потом становится легче:

- Лена это девочка, которую я встретила после того как переехала в Москву. Фактически мой первый здесь друг. Я была ее учительницей, помогала, как могла... Одевала, обувала... Оплатила институт, когда она не поступила на бюджет... - Голос срывается. - А когда у неё погиб жених, она переехала к нам. Чтобы не проживать траур в одиночестве.

Влад слушает, не дыша. Его глаза становятся всё шире.

- И знаешь, что самое смешное? - продолжаю я, и мой смех звучит почти истерично. - Я думала, она ожила благодаря нашей заботе, любви, Лену обожали все, даже наши дети. А на самом деле... - глубокий вдох, - все дело в сексе с моим мужем где-то в подсобке под лестницей. Это он ее вылечил, целитель, херов! Трахались, как кролики, пока я готовила ужин на всю семью!

- У тебя... есть дети? – голос Яшина звучит равнодушно, а вот лицо.... - Ты же никогда не хотела детей!

- Мне было двадцать! - мягко улыбаюсь я. - Предъяви мне ещё за то, что в семь лет я хотела стать русалкой, но почему-то так и не отрастила хвост!

Он молчит, переваривая. Потом резко встряхивает головой:

- Ладно, это мы обсудим после. А зачем эта... Лена пришла к тебе?

- Чтобы заявить права на моего мужа, будто он тут кому-то нужен.

- А он не нужен? - Влад смотрит исподлобья.

Я молчу, сжимая руки так, что ногти впиваются в ладони. С Яшиным нельзя расслабляться - каждое его слово может быть ловушкой.

- Лена пришла якобы за помощью, - наконец выдавливаю я. - Чтобы я выбрала ей платье для ужина с коллегами Казанского."

"И меня вдруг прорывает, и я рассказываю ему все. Нет, не про события и не про свои обиды, а про то, что сама не заметила, как потратила часть жизни на таких неблагодарных свиней. И не просто впустила их в свой близкий круг, нет, сделала их частью своей семьи! А ведь я считала, что ничего важнее семьи не существует и теперь вот так… От ужаса и омерзения хочется помыться. Я рассказываю сумбурно, сама себя перебиваю, но мне так важно договорить, чтобы Влад все-таки понял. Чтобы хоть кто-то в этом гребаном мире понял меня! Мне не жалко того, что Казанский от меня ушел, и если бы он все сказал прямо, я бы его отпустила. Мне даже не жалко поделить с ним все совместно нажитое, не начни он наш диалог с угроз. Единственное, чего мне жалко это времени, потраченного уже и того что предстоит потратить в будущем. Потому что эти две пиявки как будто сдохнут, если не высосут из меня все.