Развод. Бумерангом по самые я...

Раньше по утрам с Графом проводил время Влад. Он рано вставал и подолгу выгуливал пса, организовывая ему не просто утренний поход в туалет, а полноценную тренировку. Возвращались они уставшие, но дико довольные друг другом.

- Я с тобой гулять так не буду, привыкай делать свои дела быстро, - отчего-то сержусь на собаку."

"Тот не обращает на меня внимания. Рычит и скалится, глядя на дверь. Наконец, я понимаю, что хочет сказать Граф.

- Ты думаешь, он вернется? – Догадываюсь я. - Или, что он ждет тебя? Нет, милый, он ушел, а мы теперь остались вдвоем.

Граф не сдается. Зачем-то хватается зубами за мою штанину и тянет к выходу.

Это уже ни в какие ворота. К черту кофе, нужно показать разбалованному щенку, кто в доме главный. Хватаю с полки ключи, открываю дверь и толкаю ее, продолжая отчитывать Графа:

- Видишь, никого тут нет, только ты, я и…

… и машина прямо возле ворот. В которой, уткнувшись лбом в руль, спит Яшин.

Глава 39

Дверь машины открывается бесшумно. Не запер. Мысль мелькает автоматически, с легким укором. Спит себе, и не думают, что такое сокровище как Яшин могут у меня украсть.

Боже, какой он смешной вот сейчас. Свернулся на водительском сиденье, голова прислонена к стеклу, ладонь подложил под щеку. Пупс, не иначе. Вредный, невыносимый, с гадким характером любимый пупс!

Граф спрыгивает с моих рук на пассажирское сиденье. Тотчас рвется вперед - обнюхать Яшина, будто все еще не верит, что тот не ушел от нас.

- Тшшш, - шиплю я, ловя его за ошейник. – Не буди.

Пес недовольно хрюкает, но укладывается, уткнув нос в щель между сиденьями. Не сводит с Влада преданных, влажных глаз. И я смотрю тоже.

Просто смотрю.

Как странно видеть его спящим. Без привычной маски уверенности, без озорного блеска во взгляде, без этой вечной ухмылочки после очередной сказанной мне гадости. Лицо расслаблено, морщинки у глаз разгладились.

Безмятежный. Наивный. Самую малость придурошный. И такой мой...

Глажу его по щеке, пользуясь редкой минутой тишины, когда можно не притворяться, а быть самими собой.

Минута кончается даже раньше, чем я думала. Граф не выдерживает и резко лает на Яшина.

Влад вздрагивает. Глаза открываются мгновенно. Он трет их кулаком, и непонимающе смотрит то на меня, то на Графа, который тут же пытается лизнуть его в подбородок.

- Привет, - говорю я, и легкая улыбка сама тянет уголки губ. Надо что-то сказать, но в гоолову приходят только глупости. - Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, нам надо купить тебе новую пижаму.

Он странно смотрит на меня. Голос хриплый ото сна:

- У меня есть пижама…

- Была, - поправляю я мягко, гладя Графа по голове. Пес млеет, тычется в ладонь. – Теперь она принадлежит блохастому. Он залил ее слюнями восторга и растерзает любого, кто подойдет к его прелести ближе, чем на сто метров.