Развод. Бумерангом по самые я...

Наверное, потому меня так и морозит, я больше не человек, я ледышка.

- Сколько их, милый? Или ты как гриб, размножаешься почкованием?

Влад отворачивается, чтобы одеться. Джинсы, свитер, который я ему подарила и все. Как удобно - не придется тратить время на сбор чемодана. Он обходился минимумом вещей, будто заранее знал, что однажды придется уйти налегке.

Я мысленно отмечаю, как ловки движения его рук, как уверенно он застегивает ремень. В пятьдесят он все еще красив. Черт.

- Нам нужно поговорить, - говорит он тихо.

Голос ровный, без привычной хрипотцы. Раньше он бы уже орал, чтобы перекричать меня, доказывая свою правоту. А теперь… Теперь мы оба говорим спокойно. И от этого еще страшнее.

- Нет, ошибаешься. Нам как раз не нужно разговаривать. Ни тогда, ни тем более сейчас.

Он вздыхает, подходит ближе. От него пахнет табаком и чем-то древесным. Чем-то родным. Чем-то, что придется с корнем выкорчевывать из меня теперь.

- Карина, я не обманываю. Мне звонила моя дочь.

- Какая по счету, Влад? - Я прищуриваюсь. - Извини, я сбилась. Давай просто закончим это. Я слишком устала от твоего вранья.

Он не огрызается. Не кричит. Просто молча достает паспорт и раскрывает его передо мной.

- У меня три ребенка. Всего три. И это единственное, в чем я не был с тобой откровенен.

Я смотрю на три строчки в графе «дети». Где-то там, в другом мире, у него есть жизнь, о которой я даже не догадывалась и которая теперь умещается в три графы.

1.

2.

3..."

"- Ах, единственное? - Мой голос звучит ядовито. - И впрямь, какая ерунда! Чего я, в самом деле, придираюсь? А жен, прости, пожалуйста, было сколько? Ты не дружишь с цифрами, вдруг и тут что-то напутал.

Он даже не морщится. Просто наклоняется к чемодану, достает папку и протягивает мне.

- Зачем мне это? - Я отстраняюсь.

- Ты спрашиваешь, я отвечаю.

- Слишком поздно, Влад. Мне уже не нужны твои ответы.

- Нет, нужны. - Его глаза темнеют. - Я знаю тебя, Кариш… - сбивается и тут же поправляет себя. - Карина. В любой другой ситуации я бы уже стоял за порогом, с цветочным горшком на голове вместо шапки.

Я хмыкаю. Правда.

- Тебе нужны мои ответы, - продолжает он. - А мне нужно рассказать тебе все, что я скрывал. Давно было нужно.

Я сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони, но боль тупая, далекая.

- Говори. Но не думаю, что это как-то изменит ситуацию.

Он опускается на кровать рядом. Не касается меня. Просто сидит, глядя в пол.

- Я был женат один раз. Моя жена, как ты знаешь, умерла. Вот документы, свидетельство о браке, свидетельство о смерти. Вся моя супружеская жизнь в двух бумажках.

- И трех детях.

- И в них.

- Почему ты не сказал сразу? – мой голос звучит тише, чем я планировала

- Как ты себе это представляешь? Ты такая самостоятельная, такая крутая, охеренная, одним словом.