Развод. Будьте моим бывшим, доктор

— Агния Станиславна, а как насчёт вот этого оперативного вмешательства, о котором вы говорили…

— Агния Станиславна, есть ещё один вопрос, как вы объясните тот факт…

— Агния Станиславна, а что вы можете сказать по поводу…

— Агния Станиславна, а чем вы можете доказать, что эта тактика ведения пациента действительно отвечает требованиям…

К концу своего выступления, которое длится больше часа, я хрипну, отвечая на вопросы, и организаторы вынужденно просят аудиторию прерваться, обещая, что я никуда не денусь и пообщаюсь со всеми желающими.

Спускаюсь с небольшого подиума, на котором выступала — это даже не сцена, а так, просто приподнятый сантиметров на десять пол. Оглядываюсь, и передо мной тут же вырастает фигура моего ненаглядного хирурга.

— Я принёс тебе горячий чай, — говорит мужчина негромко, протягивая мне кружку-термос.

И где только умудрился достать?!

Устало улыбаюсь ему, забираю у него напиток.

— Только осторожно, не обожгись, — он практически жестом фокусника достаёт чуть ли не из рукава крошечную шоколадку, протягивает её мне и усмехается.

«Я тебя люблю», — говорю ему одними губами.

— Я тебя тоже, счастье моё, — Даня улыбается и утягивает меня вбок, за колонну. — Это было грандиозно, ягнёночек! Ты просто невероятна! Если б я не был влюблён в тебя по уши вот уже чёрт знает сколько лет, то влюбился бы сейчас, честное слово!

Отпиваю мелкими глотками чай, прислоняюсь к его плечу, мужчина ласково обнимает меня за талию. Как на самом деле мало нужно нам для настоящего счастья. Никакие миллионы не сравнятся с вот такой вот заботой — достать из-под земли чай и шоколадку, подставить плечо, когда устала, дать пиджак, когда замёрзла, взять за руку в нужный момент…

Вздыхаю, допивая последние капли, и Даня забирает у меня опустевшую кружку.

— А где?.. — спрашиваю негромко, понижая голос, чтобы не шептать и не давать нагрузку на связки.

— Игорь? — понимает меня с полуслова хирург. — Сбежал, гад такой! Даже не дождался, когда тебе вопросы начнут задавать. Ягнёночек, можно я его придушу, а? Так, слегка, знаешь… артерию передавлю малость…

— А я тебе сухари потом сушить буду? — фыркаю ему в плечо. — Нет уж!

— Эх, а мне так хотелось, — вздыхает мужчина.

— Госпожа Добрайа? — звучит сзади нас мужской голос с заметным иностранным акцентом.

Даня, тут же сориентировавшись, переходит на английский, как и я. У меня уровень языка тоже неплохой, для диссертации это было необходимо, но хирург-то и за рубеж ездил, успел поработать, поэтому у него с языковой практикой получше. Мы здороваемся, представляемся друг другу, и я сразу говорю иностранному коллеге:

— Вы можете звать меня по имени, так удобнее.