Развод. Боль предательства

Хочу ли я знать, что там?

Отчетливо понимаю, что не хочу.

Зачем я приехала? И чего мне дома не сиделось? Но уже поздно.

Как во сне поднимаю руку и стучу. Потом еще. И еще. Уже громче.

Через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, дверь открывается, и я вижу перед собой девушку. Платиновую блондинку. Ошеломительно красивую, с четкими скулами и пухлыми губами.

Она заспанная и растрепанная, прижимает к груди полотенце, пытаясь прикрыть свою наготу. Лишь на ее шее болтается галстук.

Серый с серебристым отливом, мужской. Это галстук моего мужа.

Я знаю точно, так как сама покупала его. И сейчас он зажат прямо между... Хорошо так зажат, крепко. У нее явно есть, между чем его зажимать.

Я перевожу взгляд вглубь комнаты и вижу на кровати Кирилла.

Он лежит на животе и сладко спит. Ну, прямо ангел!

Какая красивая у него спина. Широкая, мощная, атлетичная. Круглые упругие ягодицы выглядят очень эффектно."

"Вот такие странные мысли появляются в голове. Словно мой мозг пытается зацепиться за детали, только чтобы не впустить внутрь правду, как-то отгородиться от нее.

Правду о том, что на нем тоже нет одежды.

Глава 2. Конец сказки

Я не верю. Даже сейчас, когда я вижу это своими глазами, я не верю.

Мне кажется, что я чего-то не понимаю. Что всему есть какое-то объяснение. Да, точно, должно быть какое-то объяснение.

Мама всегда говорила, что я фантазерка и у меня богатое воображение. Вот только сейчас его не хватает, чтобы найти объяснение и оправдание тому, почему мой муж и какая-то неизвестная мне блондинка голые в одном номере ночью.

Как там в том анекдоте? «Ну ты же умная, придумай что-нибудь». Вот, что-то не придумывается.

— Что надо? — нагло спрашивает девица.

Я ошарашенно хлопаю глазами, не в силах вымолвить ни слова.

В этот момент Кир вдруг ворочается и открывает глаза. Он щурится от яркого света лампочки в коридоре, проникающего в комнату через открытую дверь.

— Какого хрена? Ты что еще, черт побери, тут делаешь? — он произносит хрипло и сильно невнятно.

После чего закрывает глаза, отворачивается и, похоже, снова засыпает.

Я тупо стою и ничего не понимаю. До сознания все еще не доходит, оно пока отказывается понять и принять ситуацию. Реакция невероятно заторможенная.

А потому мой взгляд скользит дальше, впечатывая навсегда в память мельчайшие подробности всей ошеломительной в своей мерзости картины.

На тумбочке возле кровати стоит ополовиненная бутылка. По комнате разбросана одежда. Вижу женский бюстгалтер, висящий на спинке кресла. Только кружево, черное, как он любит.

На полу возле кровати валяются презервативы. Использованные. Три штуки.

Дальше я уже ничего не вижу, потому что меня слепит болью. Такой сильной, какой я еще в своей жизни не испытывала. Меня будто с обрыва сбросили.