Развод. Боль предательства

— Просто зная… эмм… симпатию Ксении к Роме, могу предположить, что они где-то вместе проводят время, вот и все.

Глава 11. Нюдовая помада

Честно говоря, эти ее недомолвки жутко меня раздражают. И я решаю прояснить ситуацию, а именно тупо спросить в лоб.

— Что ты подразумеваешь под «симпатией»? — я ведь понимаю, что она неспроста выделила это слово.

— Ладно, Кирилл. Скажу прямо. Ты взрослый мальчик, — мама кладет руку мне на предплечье. — Мне кажется, что Ксения проявляет к твоему брату женский интерес. Я не знаю почему, не спрашивай. У людей бывают разные… кхм… фантазии.

Намекает на фантазии про близнецов? Боже… мама… Закрываю лицо рукой. Как ей такие мысли только в голову приходят? Нет, она, конечно, иногда бывает странноватой, со своими тараканами, но это уже перебор!

Однако решаю пойти и поискать Ксю. В конце концов, ее и правда нет уже около получаса.

Встаю и прохожу по всему первому этажу. Нигде ее не вижу. Выхожу на террасу — тоже нет.

Внутри что-то потихоньку начинает меня грызть. Вроде и понимаю, что фигня, но какой-то маленький червячок сомнения все же зашевелился.

Раз ее нет внизу, то выходит, она или в саду, или наверху. Наверху спальни, ей там делать нечего. Так что выхожу в сад.

Обхожу его весь, уже заметно нервничая. Нет ни Ксюши, ни Ромы.

Внутри уже все звенит от напряжения. Какого хрена они пошли наверх? Что если мама права? Может, я просто слепой глупец?

С нехорошими предчувствиями поднимаюсь на второй этаж. Прохожу и его, заглядывая во все комнаты и санузлы.

Пусто. Сердце уже стучит в ушах набатом.

Ее нигде нет. Я уже все осмотрел. Осталась лишь старая спальня Ромы. Я специально оставил ее напоследок. Надеялся найти жену где-то в другом месте. Но теперь вариантов больше не осталось.

…! Не верю!

Но внутри уже бушует пламя ярости, окрашенное в черный цвет ревности. Я уже чуть ли не рычу.

Подхожу к двери.

Едва протягиваю руку, чтобы нажать на дверную ручку, как дверь открывается, и из спальни выходят они вдвоем, довольно улыбаясь.

Мы буквально сталкиваемся в дверях. На щеках у Ксюши румянец.

— Что вы там делали? — старательно сдерживая гнев, спрашиваю я.

Они обмениваются многозначительными взглядами, и я вижу, как Рома еле заметно мотает головой, как бы показывая, что бы Ксения молчала.

Так, я не понял, что это еще за пантомима?

— Ничего, — говорит Ксюша.

Ничего, ……! Тут бы даже ребенок заметил, что она врет и что-то скрывает. Меня начинает накрывать.

— Ладно, я пойду к гостям, — бросает Рома и направляется к лестнице."

"Ксюша вроде как тоже собирается за ним и даже делает шаг в том направлении.

— А ну стоять! — рычу я и прислоняю ее к стене.

Она пугается и таращится на меня круглыми глазами.

— Ты чего, Кир?..

— Когда я задаю вопрос, то жду на него ответ.