Развод. Боль предательства

И физически, и морально. Все еще не могу поверить в то, как сильно я облажался.

Я растерян, сбит с толку и выжат, как лимон. По мне будто поезд проехал.

На кухню заходит Рома. Останавливается в дверях, скрестив руки на груди и смотрит на меня так, словно перед ним не родной брат, а какой-то бомж с подворотни. Качает головой.

— Знаешь, братец, я от тебя в шоке, — в его голосе неприкрытое осуждение.

Ну начинается. Сейчас будет морализаторство и вопли из серии «как ты мог». Очень в его стиле. Ему бы проповеди читать.

— Я сам от себя в шоке, — бормочу я, и тру лицо ладонями. — Как, блин, она узнала?

Он хмыкает и недоверчиво качает головой.

— Тебя только это волнует? Как она узнала? Так я тебе скажу как — это я ей сказал! — заявляет он.

— Что?! — я даже привстаю со стула от неожиданности. — Совсем охренел?

Чувствую, как чешутся кулаки от желания съездить по его физиономии.

— Да я! — с вызовом отвечает он, вздернув подбородок и уперев руки в бока. — А что мне было делать, когда твоя жена позвонила мне среди ночи в истерике, готовая обзванивать больницы и морги? Ты хоть представляешь, как она волновалась?

……! Она же должна была быть у родителей! Какого хрена приперлась раньше?

— И потому ты ей все выложил? Приезжай, Ксюша, в отель вот по этому адресу, да? Твой муж там как раз с бабой! — меня начинает захлестывать ярость.

— Нет! Я пытался ее успокоить! Сказал, что с тобой ничего не случилось, ты просто выпил лишнего. Поэтому мы остались в отеле, и ты лег спать! Название она и сама знала, скорее всего, ты сам ей его сказал!

Черт! Да, было дело. Я и правда сказал ей, в какой ресторан мы едем. Ведь я же не…

…….!

— И я убеждал ее не приезжать, сказал, что сам тебя утром привезу! Я, блин, пытался, Кир! Пытался тебя выгородить потому, что ты — мой брат. И знаешь, мне было из-за этого противно! Из-за того, что я тебя покрываю. Но она меня не послушала и все равно приехала.

— А почему меня не разбудил?"

"— А ты бы проснулся? — смотрит на меня скептически.

Да фиг бы я проснулся. Даже когда она приехала, я был еще невменяем. Настолько, что не понял, что это был не сон. Только спустя два часа смог глаза продрать. И то еле-еле.

— Ну так Юльку бы хоть выгнал!

— Слушай, тебе не кажется, что это уже слишком? – шипит он. – Одно дело — ничего не сказать, а другое – бегать ночью по отелю и вытаскивать баб у тебя из постели! Я не желаю во всем этом участвовать! Это грязно и мерзко! Ты сам косячишь, а спрашиваешь с меня, хотя я тут вообще не причем! И, раз уж на то пошло, я не думал, что она приедет, ясно?

Вздыхаю и сжимаю пальцами виски, пытаясь унять головную боль.

— Будешь теперь меня винить? — сердито спрашивает Рома.

— Нет, не буду, — мотаю я головой, и тут же ее словно раскаленная спица протыкает.

К горлу подкатывает тошнота. Я дышу, стараясь ее прогнать.