Развод. Боль предательства

Я обычно стригусь короче.

Я вновь перевожу взгляд на экран, и в этот момент мужчина вновь поворачивается к камере спиной. И тут я тоже это замечаю. У Кира всегда очень коротко подстрижен затылок. Так, что не видно четкого перехода. У Ромы же линия волос четче, так как они длиннее.

Конечно, это может быть Рома. Они ведь так похожи, но…

— Зачем?.. — пораженно шепчу я.

— Именно это я и собираюсь выяснить, — заверяет меня Кирилл. — Пойдем.

Он выводит меня из кабинета, и мы вновь спускаемся на ресепшен.

— Алло, Макс, ты подъехал? — говорит он в телефон. — Ксюша, посиди немного на диванчике. Сейчас мы тут разберемся.

Я сажусь в уголок и жду. В голове полный хаос.

Через несколько мгновений в здание входит высокий темноволосый мужчина. Он очень эффектен, с обаятельной улыбкой и одет очень элегантно, даже слегка вычурно.

— Привет, Макс, спасибо, что приехал. Нужно тут кое в чем разобраться, — говорит Кирилл.

— Нужно, значит, разберемся, — уверенно кивает Макс. — В чем суть?

Они уходят вновь наверх, и я сижу одна, не считая перепуганной девушки за стойкой, чуть больше получаса.

Потом, наконец, появляется Кирилл с Максом.

— Ксюш, познакомься, это Макс, — спохватывается Кир.

— Привет, — улыбается мне сероглазый брюнет. — Подставили, похоже, мужа твоего, Ксюша. Запись на камерах заменили. Но мы сейчас все выясним. Поехали, — велит он.

И мы все выходим на улицу. Я с удивлением вижу на парковке черный Ламборгини. Ого!

В него садится Макс. С ним еще какой-то мужчина. А мы садимся во внедорожник Кира и все вместе выезжаем с парковки.

— Ребята Макса проверили запись. Она сделана на два дня позже того дня, когда все произошло. Это инсценировка. Специально для меня, — мрачно говорит Кир. — Сейчас мы едем к администратору, что работал в ту ночь.

Я прижимаю руку ко рту.

— Это сделал Рома? — уточняю я, хотя и так ясно, но мне просто не верится. — Подменил запись?

— Да, — кивает Кир.

Ох…

— Но зачем? Как он мог знать, что ты поедешь смотреть камеры? — не понимаю я.

— Кажется, я сам ему сказал. В тот день, когда приехал к нему домой. Ты тогда была в отеле. Я сказал, что ничего не помню, и неплохо бы посмотреть камеры, или что-то в этом роде, уже не помню. Думаю, после этого он и поехал делать эту запись.

— Но что же там случилось на самом деле? — спрашиваю я.

— Это мы и должны выяснить.

У меня в голове полный сумбур, и я даже не пытаюсь анализировать происходящее и строить теории. Понимаю только одно — Кира, походу, здорово подставили.

Вскоре мы въезжаем в какой-то двор и останавливаемся возле обшарпанной пятиэтажки.

— Мне с вами идти? — нерешительно спрашиваю я.

— Да, Ксюш. Я хочу, чтобы ты сама все видела и слышала. Понимаю, что ты теперь мне не доверяешь, а потому хочу, чтобы ты тоже присутствовала при разговоре.