Развод. Боль предательства

Бесит уже один тот факт, что Юлька, едва узнав о беременности, вытребовала у меня снимать ей роскошную трешку в центре. А моя жена в это самое время ютится в крошечной каморке.

Видел я планировку, там вообще не развернуться.

Нет, это куда лучше, чем жить с Ромой, и я рад, что она от него съехала. Но мне больно от того, что она в таких условиях. И что работать пошла в торговлю, хотя я знал, что она это не любит. Но деньги нужны.

А мои не взяла, дурочка гордая.

Но ничего, сделаю так, чтобы ей работа какая-то получше «случайно подвернулась». Приличная, хорошо оплачиваемая, может, что-то связанное с книгами — издательство какое-то или еще что. Что-нибудь придумаю.

А еще при разводе я все равно ей квартиру отпишу, и спрашивать не буду, хочет или нет. Это ее, по праву. Не захочет жить в ней — продаст, и другую купит.

Понимаю, что это не компенсирует ей всех тех страданий, что она вытерпела по моей вине, но хоть что-то. Лучше же, чем ничего.

А мне все равно не нужны эти хоромы. Мне тут одному слишком пусто. Не знаю, как я раньше тут жил? Сейчас мне здесь все напоминает о ней. И от этого еще больней.

Еще одежда тут ее висит, в шкафу. Она же не все тогда забрала.

Я иногда открываю его и перебираю пальцами ее платья. Нюхаю, словно конченый маньяк, пытаясь уловить ее запах.

Но его почти нет. Есть запах кондиционера для белья. От ворота куртки слегка пахнет ее духами, а запаха самой Ксюши нет.

Нет ни самой Ксюши, ни ее запаха. Ничего нет.

Только я есть. Один.

Этим утром я собираюсь как на казнь. Вроде всего лишь очередной рабочий день. Казалось бы.

Вот только после него у меня развод. С единственной женщиной, которую я когда-либо любил.

В этот день я практически не работаю. Просто летаю в облаках, погруженный в свои мысли. Видимо, у меня при этом настолько пришибленный вид, что моя помощница косит на меня подозрительным взглядом. И нет, это не Юлька.

Юльку я все же вынудил заявление написать. Иначе не видать ей трешки в центре, хоть и пока просто съемной. Впрочем, сейчас придется покупать, походу, раз ребенок оказался моим.

Так что теперь у меня в помощницах Надежда Васильевна. Такая строгая и ответственная, что ее вообще весь офис боится.

Просидев весь день как на иголках, я встаю и выхожу из кабинета. Спускаюсь на лифте, прохожу через холл, встречаю Рому и, кивнув ему, выхожу из здания.

На улице уже тянет легкой сентябрьской прохладой. Небо затянуло и нависли тяжелые серые тучи. Дождя нет, просто мрачно. Как раз под мое настроение.

К загсу подъезжаю ранее оговоренного с Ксенией времени, и просто сижу и жду ее в машине.

Я отпущу ее. Как бы ни было мне больно. Как бы я ни хотел удержать ее.

Я просто не имею права ее держать. Я должен дать ей жить своей жизнью. Даже если я потом сдохну, похрен. Главное, чтобы она была счастлива.

Я уже мертв внутри.