Развод. Без права на прощение

Но ты не переживай, родная, — Герман как то очень странно улыбнулся, словно задавливая горечь внутри. — Как только мы с Мироном вернёмся, я буду вымаливать у тебя прощение. На животе буду ползать… Ради настоящей любви не грех и на колени встать.

— Не смей так поступать со мной, Герман… — холодно произнесла я. — Я не твоя швабра. Меня не задвинешь!

— Ты вообще ни разу не она. Она глупая и недальновидная, а ты у меня хитрая, расчётливая и вполне себе самостоятельная… — без тени улыбки произнес Герман. — И именно поэтому тебе лучше побыть дома. Во избежание, так сказать, недопонимания.

— Не смей втягивать в развод Мирона! — попросила я, все же понимая, что сейчас Герман закусил удила. У него такое бывало, что как только ему бросили вызов, а я бросила, сказав, что нас все равно разведут, он готов был в лепёшку разбиться, но доказать свою правоту.

— Крис, он наш сын. И я уверен, что как только мы оба с тобой успокоимся, то будем готовы к конструктивному диалогу, а не как сейчас с обоих сторон обвинения и боль, — зарычал Герман, и я дернулась к нему, обежала мужа, преградив дорогу. — Кристина, я виноват перед тобой. Это самое страшное, что может сделать мужчина. Но не трахал я ее! Не трахал!

— Ты к ней уехал с дня рождения сына! — напомнила я, вскинул подбородок. Герман меня тут же поймал и наклонился к лицу.

— Ну так напомнить тебе, как ты уберегла меня от самой большой ошибки? — усмехнулся муж и чмокнул меня в лоб. Я зарычала. — Всего-то одно сообщение… и да Кристин. Я тебя капец как люблю. И скоро вернусь.

Герман шагнул в бок и быстро прошёл к коридору. Я растерянно посмотрела ему вслед и дернулась за ним. Нет. Он не мог так поступить. Мне не пять лет, чтобы меня сажать под домашний арест.

— Герман, стой! — крикнула я мужу. — Если ты меня сейчас запрешь…

Герман остановился и схватил с вешалки брелок со всеми ключами от дома. Я взвыла и прибавила ходу, но муж вышел за дверь, и замки по очереди стали закрываться.

У меня чуть было слёзы не брызнули из глаз, и я ударила по двери кулаком. Потом опомнилась и развернулась. Побежала обратно в гостиную и потом в столовую, к выходу во двор с террасы.

Стеклянные двери были заперты, но изнутри были прекрасные задвижки. Я открыла одну дверь и босиком выскочила на тёплый, уже высохший от дождя пол террасы. Спустилась по ступенькам на тропинку и пошла огибать дом. Когда я как раз добралась до главной двери, Герман уже выезжал со двора. Я поспешила следом, но муж, выехав за ворота, притормозил, и датчик на калитке запищал.

Нет, нет, нет.

— Герман, ты что творишь? А вдруг мне плохо станет? — спросила я, крикнув через каменный забор. Муж, заблокировав все замки на воротах и калитке, подкинул мне идею.

— Позвонишь. Мне или Данилу. У него комплект точно есть.