Развод. Без права на прощение

Признаться про Германа решил?

Или хотя бы намекнуть?

Или муж отправил его секундантом?

— Привет, чудесно выглядишь, — соврал Данил, но я не стала заострять внимание и на своём побледневшем осунувшемся лице с синяками под глазами, и на своих дрожащих руках.

— Спасибо, родной, — мягко улыбнулась я. — Что случилось, почему такая спешка?

Даня потёр подбородок, запустил пальцы в волосы и перевёл взгляд на меня. Прикипел им ко мне, а потом тихо сказал:

— Крис, ты же знаешь как я отношусь к тебе. Видишь же, что я люблю тебя…

Глава 11

Даня перегнулся через стол и поймал мои ладони. Сжал их в своих руках, стараясь согреть, а я просто шокированно приоткрыла рот и смотрела на друга мужа.

— Крис, я очень тебя люблю. И Мирошку. И ладно уж, Гера, но чисто как брательника, — тяжело выдохнул Данил. — Вы же моя семья. У меня никого кроме вас нет. Крис…

До меня медленно доходило, что имел ввиду Даня под его «люблю».

— Вы у меня одни остались. Мама ушла. Никого из родственников больше нет. И Крис… — Даня выпустил мои ладони и потёр лоб. — Черт Крис, я знаю, что у вас не все хорошо…

Я не понимала для чего Данилу исповедь. Неужели он решил рассказать про любовницу?

— С чего ты взял, что у нас не все хорошо? — подалась вперёд я. Даня печально улыбнулся.

— Он рычит и бросается с кулаками. Ты одна по ночам ездишь с Мироном по больницам. Хорошо, да? — Данил склонил голову к плечу и тяжело вздохнул. — Крис, я не знаю, что у него в голове, но ты же мудрая. Ты чувствительна. Я тебя прошу не торопись…

Ох как хорошо Даня решил все развернуть.

Герман импульсивно пихал член в других баб, а мне надо было быть мудрой?

— У вас просто кризис. Герману одиноко. Мирон когда родился, я думал Гер сойдёт с ума от счастья, но сейчас ему одиноко. И он скучает по тебе…

— Дань… — кашлянув, прервала я друга. — Но если ему так плохо, он же мог мне признаться? А если он молчит, значит его все устраивает…

Даня оттолкнулся от стола и прикусил костяшки пальцев.

— Крис… мужчины не признаются в слабостях. А для Гера семья его главная слабость. Он может херачить до кровавых соплей на работе, он будет прогибать партнёров и клиентов, но перед тобой он беспомощен… Самая сильная власть над человеком у того, кого он любит, Крис…

Подошла официантка и поставила коробку с тортиком на стол. А я, посмотрев на Данила, холодно попросила:

— Скажи, что хочешь сказать, а не ходи кругами… — у меня даже пальчики на ногах заледенели и это в наши вечерние двадцать восемь градусов.

— Я сказал, — поджал губы Даня. — Когда будет случай, просто не руби с плеча. Дай ему возможность сказать…

Данил решил подложить Герману соломку, чтобы не так больно было падать. Но мне никто ничего не подкладывал. Восемь лет брака швырнули в грязь.