Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Последняя неделя мая — тяжёлое время для педагогов. Во всех смыслах.

Тёплая, почти летняя погода не даёт никому сосредоточиться на учёбе. Улица манит. Поздняя весна стучит в окна яркими солнечными лучами и зелёными ветвями деревьев. Кондиционеры школе не положены. А держать все окна всё время открытыми — не положено по технике безопасности.

Выставляются итоговые оценки. У пятиклашек триместровые, у десятиклассников — полугодовые. И годовые, конечно. Начинается всем известное выклянчивание повышения баллов.

Начальство начинает торопить с отчётами. Все уже хотят наконец провести итоговый педсовет.

Смачно поругаться там из-за нагрузки на будущий год. Непонятно, как они потом друг на друга смотреть будут после этого.

Урвать себе хорошие классы, желательно в одной параллели, чтобы было меньше подготовок. Взаимоисключающие вещи.

Отработать экзамены наблюдателем, экспертом или, того хуже, пережить, когда твои дети сдают, а ты можешь только трястись, как осиновый лист.

Отбаяриться от классного руководства. Реально только для тех, кто выпускает одиннадцатый. И то, не каждый раз.

Выцарапать все положенные отгулы. Почти нереально.

Склодовская уже несколько лет как отвоевала у администрации право проведения уроков на улице. Они с пятиклассниками рисовали круговые диаграммы на асфальте мелом. С десятым классом чертили многогранники.

Невдалеке Кира Витальевна с напарницей и своими группами играли в "съедобное-несъедобное" на немецком языке.

Кузьмин дежурил. Поэтому Лёля спокойно сидела у себя в кабинете до позднего вечера. Привычку таскать тетради домой было пора оставить в прошлом. Тем более, что дома настроения их проверять не было совсем.

Вечера были заняты. Они гуляли, смотрели кино, что-то вместе готовили. Или ленились готовить. Но тоже вместе.

Сегодня нужно было всем выставить оценки, чтобы оставшиеся несколько дней доработать спокойно. Всем классам полагались интересные задания на повторение. Впихать новые знания можно даже не пытаться.

Когда она вышла с работы, был вечер. Такой тёплый, безветренный. В сквере цвела сирень всех оттенков. Голуби привычно заседали на голове и плечах памятника Энгельсу.

Склодовская сама себе удивилась, как начала фокусироваться на происходящем вокруг.

Ей, так легко замечающей детали, они вдруг снова стали доступны.

Раньше она проделывала путь в один квартал от школы до метро почти автоматически. Не видя зимой льда и куч реагентов, осенью и весной луж и грязных окон старых московских усадеб.

Сегодня Пречистинка была перед ней в мельчайших подробностях. Цвет вывески ресторана, меню, написанное мелом на чёрной доске с ошибкой. Букет в руках у юноши, ждущего у метро кого-то. Может быть, девушку. Золото купонов Храма Христа Спасителя.