Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Сейчас она, инстинктивно прикрывая рукой уже обозначившийся живот, бежала следом за Катей.

Паниковать было некогда. И нельзя. Рядом напуганный ребёнок, которому больно. Всё время, пока у Кати брали анализы и готовили к операции, Лёля гладила её по голове, шептала какие-то ласковые глупости. Обещала поездку, куда угодно.

— И в Североморск меня возьмёшь? Мне дед Вова обещал корабли. Настоящие. И на дачу.

— Конечно. Обязательно. Мы поедем. Кресло-гамак тебя ждёт.

— Когда я проснусь, ты будешь тут?

— Да, моя хорошая. Конечно.

— Всё, мамочка, мы с Катюшей поехали. Ждите нас, — медсестра поправила на Кате простыню.

Лёля шла рядом с каталкой до лифта.

— Я тебя тут жду, — прошептала, целуя ребёнка.

Едва за каталкой закрылись двери лифта, у Лёли стали подкашиваться ноги. Она беспомощно заозиралась в поисках, куда бы сесть.

С боковой лестницы появилась Маша — невеста Сергея Семченко, подхватила Кузьмину под руки.

— Девочки, воду и успокоительное! У нас беременная мамочка.

На посту засуетились медсестры.

— Спасибо, Маш. Я держусь. Сколько обычно оперируют?

— Минут сорок, если всё без осложнений. Потом до вечера в реанимацию.

Лёля побледнела ещё сильнее.

— Ты чего? Не пугайся. Это просто, чтоб после операции отойти. Вечером в палату. Через три дня домой. На вот, пей.

— Серёжка сказал. Он отзвонит, как закончат. Ты посиди тут. Удобно? Или лечь нужно? Привезут через этот этаж. Не пропустишь.

— Я посижу. Спасибо.

Лёля осталась сидеть в коридоре. Но не через час, ни через два Катю из операционной не вернули. Кузьмину бил озноб. Она пошла к посту.

— Подскажите, пожалуйста, Катя Кузьмина, её уже почти три часа, как забрали.

— Мамочка, вы не волнуйтесь. Там Салам Рашидович в операционной. Что бы ни случилось, всё будет хорошо.

Медсестра ещё что-то говорила. Но у Лёли уже стучало в висках: "Что-то случилось". Ещё одну Катю она не потеряет! Так не может быть! Из полуобморочного состояния её вынул звук приближающихся шагов.

Александр Евгеньевич Кузьмин прямо в хирургической пижаме и шлепках очень быстро шёл по коридору, высматривая жену.

— Шурка! Я тут! — Лёля подскочила, двинулись ему навстречу. Упала на грудь мужу и зарыдала. Её выдержка кончилась, — Шура, уже два пятьдесят прошло!

— Всё — всё. Я рядом. Сейчас узнаем, что и как. Маша к тебе подходила?

— Ты ела что-то с утра?

Лёля помотала головой. Ей точно было не до еды.

— Пошли в буфет, — скомандовал Кузьмин.

— Шур, я не могу, а если её привезут? Я обещала быть тут! Я ей обещала!

— Слушай меня, девочка моя. Пожалуйста. Там возле операционной сидит Маша. Она сменилась. И караулит. Позвонит нам сразу. Но ты должна поесть. Обязана. Что хочешь с собой делай. Катя братика загадала.

Они успели спуститься в буфет для сотрудников. Там в любое время суток был суп и второе.