Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Кузьминой оставалось только опустить глаза и кивнуть.

— Ох, слава богу. Все хорошо будет. Я чувствую.

— Вот это новость! Как хорошо-то, Лёль!

Появившийся на пороге квартиры Йохен заставил невесту часто заморгать. Светло-серый фрак с сиреневым широким поясом умопомрачительно на нем смотрелся!

Букет невесты в сиренево-розово-белых тонах. Значит цвет деталей он всё-таки подсмотрел. Выбранное одним взглядом платье из белого атласа без бретелей было поверх нежно-сиреневой нижней юбки. И часть цветов в венке того-же цвета.

Йохен снял очки. Надел снова. И снова снял. Видно, что волнуется. Протянул ей букет. По углам раздались нестройные всхлипывания.

Пришлось Кузьмину брать руководство на себя. Потому что жених с невестой так и стояли друг напротив друга. Будто впервые увиделись. Заставить их двигаться можно было только грубой силой.

— Achtung! Wir gehen! (Внимание! Мы выходим!) — громко сказал Шура.

Все вдруг зашевелились. Федя, как постоянный ответственный за еду, подхватил сумки с шампанским, конфетами, пирожками и бокалами. Лёля сунула в руки девочкам хлопушки с конфетти, велев дождаться выхода молодожёнов на улице. Даша полезла поправлять фату на Кире.

Они не поместились в лифт и с топотом спускались с шестого этажа пешком. Потом к радости зевак долго размещались в карете и длиннющем белом лимузине. И наконец отъехали, еле вырулив в узком дворе, под приветственные крики соседей и гудение клаксонов всех встречных машин.

Регистрация почти ничем не отличалась от российской. Только вместо пафосной тётушки в плюшевом платье был лысыватый дяденька с лентой через плечо. И музыка из музыкального центра.

Шура, всё время удерживая взглядом свою жену, тихонько переводил слова консула взрослым. Катя работала синхронным переводчиком для детей.

Йохен сиял ярче новогодней ёлки. Кира жалась к мужу. Улыбаясь почти кротко. Изредка поднимая лицо к небу, видимо, чтобы не дать слезам испортить макияж.

Утром ничего не предвещало ясной погоды. Ветер и снег в середине января не удивят никого. Но к выходу из посольства вдруг распогодилось. Стих ветер. Появилось солнце. Снег заблестел. Задышалось легко.

Зимняя Москва радовала глаз. Сияющая Кира сидела в карете рядом с мужем.

— Вот и всё, фрау фон Ратт. Ты моя жена.

— Звучит отлично, meine Zauberer! Ты правда волшебник, Йохен! Мой муж…

Праздников за последний месяц было так много, что вливаться в ежедневную работу было адски трудно.

Ратт уехал в Йену до пасхальных каникул. Учебный год ему всё равно заканчивать там. Кира грустила. Была с ним на связи круглые сутки. И даже моталась в выходные к мужу.

Пришлось успокаивать родителей учеников, заметивших новую фамилию педагога в электронном журнале.