Сибиряк. В разведке и штрафбате

А потом сообразил – должно быть попадание! Если бы он промахнулся, немец голосом поднял бы тревогу, определив по фонтанчику от пули, что стреляли сзади, из тыла. Сейчас на Алексея уже бросили бы взвод автоматчиков или накрыли бы его позицию из минометов. Потому нужно набраться терпения и ждать вечера.

Время тянулось медленно. Алексею хотелось есть, пить, а больше всего – пошевелиться, размять затекшие руки-ноги. Он периодически смотрел в бинокль, стараясь запомнить расположение дотов, пулеметных гнезд и блиндажей – все это могло пригодиться.

Начало смеркаться. Он уже предвкушал, как через полчаса встанет, потянется, расправит руки и пойдет к реке. Недалеко пойдет – ползти придется, но все равно не лежать в неподвижности.

Однако у немцев вдруг поднялась суматоха, послышались крики, и Алексей понял, что обнаружено тело убитого им снайпера. И входное отверстие от пули у него сзади. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что снайпер стрелял из тыла, и что сейчас они начнут его искать.

Алексей отбросил дерн, вскочил и бросился бежать к речке. Земля была мягкой и звуки шагов глушила.

Однако осторожность возобладала. Алексей лег на живот и пополз, осторожно отодвигая осоку и стараясь не ломать листья – нельзя оставлять за собой след. Винтовку он забросил за спину и передвигался на четвереньках."

"Едва миновал сотню метров, как услышал голоса. Навстречу ему шли по речушке немцы. Они шли, не скрываясь, и разговаривали. Чего им бояться, коли они в своем тылу? «А ведь это они по мою душу!» – обожгла Алексея догадка.

Он развернулся и начал удаляться от солдат. Немцам было проще – они шли в полный рост. А ему в колени то старая коряга воткнется, то он ногой об камень ударится. И шуметь, водой плескаться нельзя.

Справа открылась небольшая заводь, покрытая тинкой. Алексей бросился туда. Он выбрался на берег – тот был сплошь покрыт камышом.

Немцы прошли по воде, но следом по берегу уже шла другая группа.

Алексей чертыхнулся про себя и снова залез в воду. Расшевелил он осиное гнездо, теперь самому бы спастись. Он снова опустился на четвереньки и направился назад, к своим.

Прошло полчаса, потом еще четверть… Впереди послышался всплеск, и Алексей тут же бесшумно нырнул в осоку. Едва слышное движение, потом снова всплеск и матерок на русском. Похоже, наши. Разведка или он уже на своей стороне? Нет, все-таки разведка, иначе зачем им тихариться?

Осторожно, приглушенно позвав «Эй, славяне!», он тут же метнулся в сторону – на случай, если ударят из автоматов на голос. Однако стрелять не стали, спросив шепотом:

– Кто тут, выходи!

– Я свой, русский…

– Покажись.

Алексей вышел из осоки. Перед ним была группа из четырех человек.

– Вы из разведки? – спросил Алексей.

– Предположим.