Сибиряк. В разведке и штрафбате

Едва Алексей с Сашей зашли в сени, как встретивший их бравый сержант сказал:

– Проходи, капитан уже заждался.

Алексей постучал и открыл дверь.

Капитан сидел за столом. Подняв голову, он улыбнулся и перевел взгляд за спину Алексея.

– Никого больше не будет, товарищ капитан. Все на «нейтралке» полегли. Я один вернулся, карту принес.

Алексей расстегнул пуговицы кителя и протянул капитану карту.

– Ты ранен? Рука в крови.

– Это кровь Дробязго.

Капитан помрачнел, отвел взгляд; потом, не выдержав, уткнулся лицом в ладони и просидел так пару минут.

– Какая группа была! Двое знали немецкий язык, как родной. Где я еще таких разведчиков найду?

Он с усилием провел руками по лицу, потом поднял голову и прямо взглянул в глаза Алексею:

– После войны горевать будем.

В нетерпении развернул карту.

– Она самая! Мне сейчас к начальству идти, а ты отдыхай. Завтра утром ко мне, доложишь подробно. И покажешь мне те места на «нейтралке», где члены группы остались. Они герои, и похоронить их надо достойно.

– Есть!

Алексей попрощался с Диденко. Тот направился на передовую, Алексей же – в расположение взвода.

Разведчики спали. Алексей нашел свободное место, улегся и мгновенно уснул.

Проснулся он от голоса:

– Тише вы, черти! Человек отдыхает!

Но Алексей уже поднялся. Он умылся, сдал старшине немецкую форму и оружие, переоделся в свое и получил документы. Не спеша и с аппетитом поев, направился в разведотдел.

– Не торопишься! – встретил его сержант. – А капитан уже заждался.

Алексей взглянул на него неприязненно, но промолчал. За двое последних суток он спал от силы часов пять, да еще эта передряга на «нейтралке». «Тебя бы туда, сержант, весь лоск быстро бы слетел».

Алексей постучал и, услышав разрешение, вошел.

Капитан дымил папироской.

– Здравия желаю, товарищ капитан!

– Можешь не тянуться, не на плацу. Садись, рассказывай подробно.

– С какого места начинать?

– С начала.

И Алексей рассказал все.

Капитан слушал молча, одну за другой курил папиросы. Когда Алексей закончил свой рассказ, спросил:

– Одного не пойму. Ребята в группе подготовленные были, двое знали немецкий язык. Тертые калачи! Но они погибли, а ты уцелел. Объясни, почему?!

– Вы меня в чем-то подозреваете?"

"– Если был обстрел и всем пришлось туго, почему ты один выжил и даже не ранен?

– А вы, товарищ капитан, сползайте ночью на «нейтралку», сами убитых осмотрите…

– Вот только дерзить не надо, Ветров! – повысил голос Васильев. – Я еще не определился в степени твоей вины, а может – и предательства.

Не находя слов, Алексей от возмущения даже задохнулся. Так его еще и в предательстве подозревают?! Группа жизнью рисковала в немецком тылу, и когда их на «нейтралке» обнаружили, ему просто повезло. Он мог быть на месте любого убитого – Петра, Женьки, Василия.