Сталин и разведка

На февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года Сталин обвинил органы госбезопасности: «У нас не хватает одного: готовности ликвидировать свою собственную беспечность, свое собственное благодушие, свою собственную близорукость…» В резолюции по докладу Ежова отмечалось, что ГУГБ НКВД имело возможности еще в 1932—1933 годах вскрыть заговор троцкистов и покончить с ними (читай — с Троцким). В резолюции говорится о «непресеченных связях» некоторых должностных советских лиц в Берлине с Седовым, о «преступных» сношениях начальника СПО ГУГБ НКВД Молчанова с троцкистом Фурером и т.д.

Теперь сделаем небольшое отступление. Почему сам Сталин не был достаточно настойчив в своих приказах на устранение Троцкого до конца 1938-го — начала 1939 года? Почему его категорический приказ поступил именно в это время, а не раньше? Почему после убийства Троцкого советские спецслужбы быстро потеряли интерес к троцкизму, который без лидера уже не представлял опасности для Сталина?

Чтобы гипотетически ответить на эти вопросы, перенесемся из 1938 года в год 1941-й, когда немецкие танки уже шли по нашей земле.

1 июля 1941 года, через неделю после начала войны, сотрудники 4 отдела НКГБ СССР Агаянц и Клыков составили «постановление о прекращении агентурного дела», связанного с Троцким и троцкистскими изданиями за рубежом. В утвержденном затем постановлении говорилось, что «весь этот материал уже никакого оперативного интереса не представляет».

А ведь если бы Лев Троцкий был ликвидирован еще в 1936— 1937 годах и троцкистское движение развалилось и не представляло бы «оперативного интереса», можно ли было с такой помпой организовать Московские процессы, где главным обвиняемым были Троцкий и троцкисты, руководившие нашими «доморощенными» троцкистами из-за рубежа?

Это только гипотеза, но я не исключаю того, что сам Сталин не был особенно заинтересован в ликвидации Троцкого до ликвидации своих противников в Союзе ССР.

После смерти Седова «Тюльпан» остался не у дел. К тому же к нему с недоверием относились «Соседка» (Л. Эстрин) и гражданская жена Седова Жанна. Его пытались устроить непосредственно к Троцкому в качестве охранника, но из этого ничего не вышло. Центр продолжал требовать прямого проникновения к Троцкому, и из Испании и СССР в Мексику стали приезжать люди, готовые к выполнению особых заданий. Но никому к Троцкому проникнуть не удалось. Сталину надоела эта бесплановая суета вокруг Троцкого (или настало нужное время), и он решил лично поставить задачи исполнителям приказа о ликвидации Троцкого.

В марте 1939 года в Кремль был вызван Лаврентий Берия, недавно назначенный на пост наркома внутренних дел.