Разведенка (СИ)

Достаю из сумки мобильник, вывожу на экран переводчик и забиваю нужный вопрос.

В один из очередных приступов обиды на отца я начала изучать турецкий. Мне тогда было лет четырнадцать или пятнадцать. Язык давался легко, но в силу отсутствия практики говорить бегло я так и не научилась. Да и мотивация хромала. Назвать мотивацией желание приехать к отцу и бросить ему в лицо обвинения в предательстве у меня не хватало наглости.

Зато с электронным переводчиком теперь намного проще.

— Мерхаба, эфендим*, — робко заглядываю мужчине в лицо снизу вверх, четко проговаривая слова, — какая группа крови нужна вашему сыну? У меня отрицательный резус, и я могла бы...

Мужчина замирает, отнимает ладони от лица и некоторое время ошалело меня разглядывает. Приходится повторить.

— Какая группа крови у вашего сына, эфендим? — терпеливо переспрашиваю. — У меня третья отрицательная.

— Машшала... — шепчет потрясенно мужчина, и в его глазах появляется столько надежды, что у меня мгновенно в горле встает ком.

Мужчина хватает меня за руку и оборачивается к остальным.

— Не нужен вертолет, — на ужасном английском говорит он главврачу, — эта прекрасная девушка спасет моего сына.

— У вас документы с собой? — спрашивает меня главврач, пока мы быстро переходим по лабиринтам больницы в хирургическое отделение.

— Да, — отвечаю, едва поспешая за стремительно шагающими мужчинами, — паспорт.

— Хорошо, — кивает тот, — сейчас мы постараемся проделать все как можно быстрее. Вас как зовут?

— Мы с вами заполним бумажки, а дальше пойдете по рукам, — он шутит, и я в ответ улыбаюсь.

— Я только предупрежу своих, — говорю и достаю телефон.

— Я в хирургии, Егор. Одному парню нужна кровь, у него такая как у меня, третья отрицательная. Я вызвалась быть донором.

— Полиция уже приехала, Ясмина. И адвокат. Но я скажу, что вы в отделении, не волнуйтесь.

— Спасибо, — медлю, хоть вопрос и вертится на языке. И все-таки решаюсь: — Егор, а... Дамира Данияровича так и нет?

— Нет, Ясмина, но он...

— Я помню, — быстро договариваю, — как только освободится, так сразу и приедет.

— Ясмина, — окликает в трубку Егор. Невразумительно мычу. — Все будет хорошо.

Грудь стягивает металлическими кольцами, отчего на глазах выступают непрошенные слезы. Полиция примчалась быстрее молнии. Адвокат уже здесь. И только тот, чье присутствие мне важнее всего, не торопится.

Червячок сомнения, который зародила во мне Жанна, ворочается внутри жирным отъевшимся питоном. Но передо мной уже услужливо распахиваются двери кабинета.

Спешу пройти внутрь. Вслед за мной входит главврач и говорит сидящему за столом доктору:

— Сходи-ка ты, Станислав Андреевич, попей кофе. Я сам все оформлю. А вы садитесь, Яся, садитесь. И давайте сюда ваш паспорт.