Разведенка с прицепом

Физический труд хорошо прочищает голову, а простые люди, рядом с которыми ему приходилось жить и работать, помогли взглянуть на некоторые вещи иначе.

Но эта уютная кухня, разнокалиберные чашки с белочками и зайчиками, рассыпчатое печенье в хрустальной вазочке и Хель с этим вот простым «Рассказывай!» вместо сложных психологических заходов с зубодробительной терминологией расслабили его настолько, что он… рассказал.

С того момента, когда ему, двадцатипятилетнему обалдую, отец вручил бразды правления фармацевтическим концерном. Своим детищем, выращенным собственными руками – без единой взятки, с нуля, каждый договор лично проверен Юлианом Владимировичем и до последней строчки хранится в памяти.

Влад к тому времени успел только поучаствовать в парочке стартапов да и пристроиться на теплую, ничего не значащую должность к отцу в офис. Ночью он гулял по клубам, днем отсыпался в своем кабинете и валял по офисным диванам самых симпатичных сотрудниц. Ноль опыта. И сразу в бой.

Год отец был рядом и страховал, потом уехал в загородную свою берлогу и отвечал на звонки через раз. «У тебя сотрудники опытные, с ними и советуйся». Ему, исполнительному директору, советоваться с рядовыми сотрудниками?

На этом месте Хель фыркнула. Влад, уже забывший, что жалуется не одной из своих безмозглых грелок для постели, а женщине, о которой его друзья отзывались как о редком бриллианте, гениальном проект-менеджере, прикусил язык.

Но она больше ничего не сказала. Только налила ему еще чаю взамен остывшего и придвинула поближе вазочку с печеньем. Влад попробовал построить из печенек башню, но архитектурный талант у Леи явно был выше и четвертый этаж оказался для башни последним.

– В общем, в итоге я, конечно, во всем разобрался и плавать научился, – сократил он свою историю становления. – Хотя отец по-прежнему оставался владельцем, руководил фактически я один. Мне показалось, что это несправедливо.

– Зарплату тебе не платили? – уточнила Хель.

– Платили… – Влад поморщился. – И представительские расходы оплачивали, и машины, но это была обычная зарплата директора, а я…

– Хотел быть владельцем?

Начиналась самая сложная часть.

Та, в которой он должен был признаться в своей глупости. Хель, почувствовав его напряжение, вздохнула тяжело и встала. Влад успел подумать, что сейчас она его выгонит. Потом, когда она подошла вплотную, почему-то решил, что обнимет. Вместо этого она потянулась и открыла шкафчик над его головой.

Короткий домашний свитерок задрался, открывая полоску живота, и он едва удержался, чтобы не прижаться к теплой, пахнущей чем-то женским коже губами и не скользнуть ладонями выше, к груди. Но дверца громко хлопнула, и из коридора послышался знакомый топот.