Разведенка с прицепом

Что ж, у него теперь есть не самая спокойная в мире дочь – пригодятся!

– Никогда! Как ты смеешь отказывать от матери ради какой-то… какой-то…

– Я от тебя не отказываюсь, мам, – сказал Влад. Яркие отсветы фар пробежали по потолку. За дверью ванной шумела вода. – Это ты отказываешься.

– Ты! Стал, как твой отец! Полностью его порода!

– Хорошо бы… – задумчиво заметил Влад.

– Ах ты!.. – И мать бросила трубку.

Он поморщился: все же надеялся на более конструктивный разговор. Но не все сразу. Он и сам-то к себе еще не привык, где уж матери.

Но тут шум воды затих, дверь ванной открылась, в проеме появилась Хель, и мысли Влада мгновенно закрутились в совершенно ином направлении.

На ней была его рубашка. Белая тонкая рубашка, совсем как та, которую она облила когда-то коктейлем. Она доходила ей до середины бедра и обрисовывала идеальную фигуру в форме песочных часов, делая и без того манящую и привлекательную Хель совершенно неотразимой.

Много, слишком много женщин в его жизни надевали его рубашки после ночи любви. Но никому из них этот наряд не шел так, как этой. Самой красивой, самой лучшей, самой любимой.

Той, что согласилась быть его женой. Той, что родила девочку, ставшую его дочерью.

Влад никогда не любил детей и был равнодушен к радостям родительства. Признаки того, что женщина выносила в своем теле ребенка, казались ему немного стыдными и не очень привлекательными.

Но в Хель – в ней все было прекрасно. И то, что она прекрасная – его! – женщина. И то, что она самая нежная в мире мать. И то, что однажды станет матерью и его родных детей тоже.

Это заводило даже похлеще, чем крутые бедра и тонкая талия. Похлеще, чем мягкая грудь, очертания которой под рубашкой так манят его. Коснуться ее губами… Поймать первый вздох, первый стон…

– Если ты немедленно не придешь в постель, я поймаю тебя прямо там, где ты стоишь, и ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю… – пообещал он неожиданно хриплым голосом, и ответный тихий смех Хель прокатился по позвоночнику цепью трескучих молний.

Их настоящая первая ночь вместе.

Пока Лея с бабушкой – ей сегодня рассказали целых три сказки на ночь.

Можно не сдерживать криков и стонов. Можно не придвигать табуретку к двери. Можно опрокидывать русоволосую богиню в облака одеял и любить ее до звезд перед глазами, до позднего зимнего рассвета, до первых прорвавшихся сквозь режим молчания на телефоне звонков.

Хель шагнула к кровати и как-то сразу оказалась в его руках, он и сам не заметил как. А где еще-то ей быть?

А его губам место на ее губах, за ее ушком и еще вот тут, где соблазнительная впадинка…

– Погоди… – прошептала она. – Влад, погоди. Я все-таки волнуюсь.

Он сразу остановился и поймал тревожный взгляд искристых серых глаз.