Разведенка с прицепом (СИ)

— Простите, эфендим, — покаянно бормочу, — не могли бы вы повторить свой вопрос?

— Я спросил, почему ты не сказала, что Омер твой отец? — его глаза странно горят.

— Потому что я этого не знала, эфендим.

— Как не знала? — Эмир явно сбит с толку.

— Я не знала, где и как живет господин Омер Озден, — отвечаю как прилежная ученица. — Не могла же я предположить, что вы знакомы!

— Знакомы! — фыркает Эмир. — Омер муж моей сестры Афры, он практически мой брат. Но меня интересует не это. Если ты и вправду дочь Оздена, то вам стоит это оформить законным путем.

— Я… Я пока не готова, — отвечаю максимально честно, но Эмира такой ответ не устраивает.

— Ты понимаешь, какие возможности перед тобой открываются? У тебя может быть турецкое гражданство, Ясемин! У тебя и у Лале.

— Да, согласна, что это хорошо. Только я прожила всю жизнь без отца. Он меня бросил, уехал, а через две недели женился на вашей сестре, эфендим.

Краска бросается в лицо Оздена, но только на миг. Он ничего не говорит, не оправдывается. Молча поглядывает на меня со смирением.

— Неправда, Ясемин, брат Омер никого не бросал, — неожиданно жестко отвечает Эмир. — Он искал тебя все это время. И если хочешь знать, почему ты выросла без отца, задай эти вопросы своей матери.

— Отец, Ясемин устала с дороги, — вмешивается Доган, — отпусти их.

— Да, ты прав, — кивает Эмир. — сейчас вы поужинаете и идите отдыхать, комнаты вам покажут.

— Отец, говорите тише, она уже спит, — слышится тихое. Поворачиваюсь и вижу Атеша, который держит на руках Лале. Девочка положила голову ему на плечо и крепко спит.

— Давай я возьму, — хочу забрать дочь, но Атеш не отдает. — Тогда пойдем уложим ее вместе.

***Я была в особняке Денизов всего лишь несколько раз, и то до рождения Лале. Уже и забыла, какой он просторный и вместительный.

Атеш несет мою дочку на другое крыло.

— Раньше здесь были наши детские комнаты с Доганом, — говорит он тихо и останавливается перед одной из дверей. — Это была спальня Догана.

Мы входим в комнату, и я с удивлением обнаруживаю, что она оформлена в нежных пастельно-розовых оттенках.

— Разве это комната мальчика? — вырывается у меня. Атеш укладывает Лале на кровать под таким же нежно-пастельным балдахином и поворачивается ко мне.

— Доган давно живет в собственной квартире, Ясемин. Эту комнату отец сделал для нашей принцессы.

Не знаю, почему, от его слов по спине бежит странный холодок. Сама себя одергиваю. Что такого в том, что для моей дочки приготовили комнату в особняке, где их несколько десятков?

Укрываю дочку пледом. Атеш включает ночник, стоящий рядом с кроватью на тумбочке и за локоть выводит меня из комнаты, чтобы наши голоса не разбудили Лале.

— А ты? — спрашиваю у него.