Разведенка с прицепом (СИ)

— Я знаю, что ты обижаешься на меня, Ясемин. Я плохой отец, я не заслуживаю ни твоего прощения, ни твоей любви. Но я хочу, чтобы ты знала, что я тебя искал. Я хотел общаться с тобой, но твоя мама была против. Когда ты была маленькая, она запрещала нам видеться, только деньги забирала, которые я посылал. А когда ты выросла, я не смог тебя найти.

— Так ты меня искал? — я настолько шокирована, что забываюсь и говорю ему «ты».

— Конечно, дочка, конечно искал, — горько качает головой Омер. — но ты как сквозь землю провалилась.

— Но зачем я тебе нужна? У тебя есть сыновья, — пробую возразить, но он лишь сильнее сжимает мою руку.

— Послушай, дочка. Я очень виноват перед тобой, но в вашей стране я чувствовал себя чужим. Не смог прижиться, меня тянуло обратно в Турцию. А мама отказывалась ехать со мной. Я вернулся сам, думал, обустроюсь, заберу вас. Но мне пришлось срочно жениться на Афре. Родители попали в долговую яму, помочь могли родственники невесты. Меня поставили перед выбором. Я женился, сразу родились дети. Но когда Афра заболела и была при смерти, она призналась, что дети не от меня. Афра забеременела от женатого мужчины, и чтобы это скрыть, ее выдали за меня замуж. А со мной рассчитались отелем. Мы с Афрой больше не родили детей, я переболел и стал нефертильным. Так что ты мой единственный ребенок, моя родная дочь, Ясемин."

"Я потрясенно таращусь на Омера, который потерянно смотрит перед собой, сжимая мою руку.

— Ну и дела… А вы знаете, кто их настоящий отец? — спрашиваю, когда немного прихожу в себя. — Кто отец ваших детей?

— Знаю, — отводит взгляд Омер, — это троюродный брат Афры. Его зовут Эмир Дениз.

Глава 14

ЯсминаКто???

Эмир Дениз???

Это какой-то сюр, честное слово. Смотрю на Омера и не могу поверить.

Нет, он не врет, по крайней мере, не похоже. Лгать нет смысла, все легко проверить.

Но Эмир… Мне уже начинает казаться, что это не мужчина, а злой рок, который меня преследует. Начиная с моего фиктивного замужества, и заканчиваю недавним визитом Догана. Потому что я его сыновей воспринимаю как самого Эмира.

А вот проверить слова биологического отца вполне реально. Достаю телефон.

— Вы позволите? Мне нужно сделать один звонок, — вопросительно смотрю на Омера. Тот смотрит на меня с надеждой и некоторой обреченностью.

— Конечно, Ясемин.

Набираю маму, молюсь, чтобы она взяла трубку. Мои молитвы услышаны, в трубке раздается мамин голос:

— Яся, дочка, ты надолго? Мы собирались уходить.

— Здравствуй, мама, — перебиваю ее, краем глаза замечая, как меняется в лице Омер, — ты можешь включить камеру?

— Да, конечно, — говорит она, чуть настороженно, — а зачем? Что-то случилось?

— Я тут кое-кого встретила. Одного знакомого. Подумала, что тебе тоже будет интересно его увидеть, — поворачиваю экран лицом к Омеру. — Вот.