Разведенка с прицепом (СИ)

— А он у всех спласивал? — вмешивается вдруг в наш разговор Лале, которая до этого молча сидела в кресле и возила карандашом по бумаге.

— Да, малышка, — отвечает Марина, — у всех до единого. Господин Батманов хочет, чтобы твоя мама и другие работники делали свою работу в хорошем настроении.

Так и есть, Дамир всю пятницу провел, беседуя с сотрудниками, и я готова спорить, что сегодня на оперативке он рассматривает пути решения этих проблем, которыми загрузил своих исполнителей на выходные.

И сам просидел над ними, в этом весь Батманов. Уверена, что он не изменился за пять лет.

— У меня не сплосил, — грустно вздыхает Лале, терзая бумажный лист, — а я же тоже лаботаю.

— Конечно работаешь, солнышко, — ласково усмехается Марина, но мой ребенок продолжает сидеть с безутешным видом.

— Всем доброе утро, — слышится низкий мужской голос, от которого у меня по позвоночнику пробегается стадо мурашек.

Это по привычке, — пробую себя успокоить, — на самом деле он на меня так не действует.

— Доброе утро, господин Батманов, — отвечаем с Дамлой одновременно. Лале поднимает голову и тяжко-тяжко вздыхает.

— Недоблое оно. Совсем-совсем недоблое!

— Что такое? — Дамир присаживается перед стулом с Лале на корточки. — Почему грустит девочка-тюльпанчик?

Лале молчит, подперев рукой голову, но при этом выражение лица у нее самое горькое.

— Наша Лале переживает, что вы не пригласили ее на собеседование, Дамир Даниярович, — с улыбкой подсказывает Марина.

У Дамира вытягивается лицо, словно он в самом деле ошарашен.

Дамла смотрит на них с недоумением, она не понимает ни слова. Впрочем, для Турции, где детей обожают и многое позволяют, то что владелец фабрики сидит на корточках перед ребенком простой работницы не является чем-то из ряда вон выходящим.

Дети здесь принцы и принцессы, особенно малыши. Но они не знают того, что знаю я.

— Это серьезное упущение с моей стороны, Лале, — говорит Дамир со всей серьезностью, — и мне очень стыдно, что я забыл о таком важном сотруднике. Вы, Марина, тоже хороши, не напомнили."

"Лале испуганно вскидывает голову — у нашей с Дамиром дочки обостренное чувство справедливости. Нельзя, чтобы из-за нее пострадал невиновный.

— Не надо ее лугать! — шепчет она, наклонясь к Дамиру. И у меня сердце прыгает вверх, когда он наклоняется к ней.

— Не буду, — доверительно шепчет, — если маленький цветочек Лале перестанет дуться.

— Госпожа Айдын, там поставщики привезли новые ткани. Вы идете?.. — врывается в кабинет Халиме и осекается, увидев сидящего на корточках генерального. Как он еще не встал на колени?

— Да, спасибо Халиме, — Дамла встает из-за стола, — наконец-то, мы их вторую неделю ждем. Пойдем, Ясемин.

Я растерянно смотрю то на начальницу, то на дочку.