Разведёнка

А его как прорвало.

- Дура ты! Идиотка! Кто тебя за руль посадил?! Кто права дал вообще?!

- Не ваше дело, - сухо проговорила, отворачиваясь. - Спасибо вам за все, что вы для меня сделали...

- Неееет! Ты от меня не отделаешься! - взревел он.

- Что вам еще надо, ребенка же нет...

И вдруг она сморщилась и разрыдалась. Совсем по детски, в голос и с причитаниями. Мужчина сам не понял, как оказался рядом с ней и кинулся ее успокаивать, прижимая к себе.

- Нет, значит, будет! Врач сказал, все нормально. Тихо, не плачь... - и вдруг как взорвался: - Нах***, бл***! Узнаю, какая тварь сюда Милу притащила, всех зарою!

В этот момент он был страшен. Кристина отодвинулась.

- Не надо, что ты... Паша...

Повернулась к нему, уткнулась носом в грудь и тихо заплакала. Сама. Он замер, боясь спугнуть.

- Я страшная, да? - спросила шепотом.

- Не страшная. Но синяки еще никогда бабу не украшали, - ответил осторожно.

- А она красивая. Намного меня красивее, да?

- Нет, не намного.

- Мммм, - промычала она, всхлипывая ему в грудь. - Она красивееее...

- Да замолчи ты! - притиснул ее крепче. - Какая разница, красивее или не красивее!? Мне никого другого не надо. Поняла?

И сам вдруг понял, что сказал. Так и есть. Потому что даже если представить, что у Кристины сиськи со временем станут до колена, а задница будет волочиться по асфальту, ему было по барабану. Он все равно будет хотеть только ее.

Вот так? Сказал - и сам поверил. Это что, любовь, да?

А Кристина, похоже оклемалась. Как-то сразу подкинулась и ойкнула, запричитала, а глаза квадратные.

- Паша! Быстро беги Игорю скажи, чтобы не вздумал маме говорить, что я в больнице! Умоляю, Паша!!! Маме нельзя об этом знать!

- Хорошо! Успокойся, сейчас скажу, - он нехотя разжал руки и встал.

- Ой, и про машину тоже!

- Хорошо.

- И Паша... - остановила она его уже в дверях.

- Что?

Она устроилась поудобнее в своей больничной койке и стрельнула в него глазами:

- Ты обещал не трогать, пока сама не захочу.

Белый слегка оторопел. А потом тряхнул головой, закатывая глаза. Вот дура безбашенная.

Оторвал же на свою голову...

- Посмотрим, - строго глянул на нее и вышел.

глава 58

В дверях появился осунувшийся и бледный, но все же, относительно спокойный и теперь уже адекватный мужчина. А еще полчаса назад Белый был просто страшен. Злой, дерганый, мрачный, какой-то отчаянный. Сейчас он уже походил на человека, с которым можно разговаривать.

Игорь, Алена и Влас Подгорский тут же замолчали и уставились на Пашу Белого во все глаза. А он не спешил подходить. Глянул на них мельком, потом покосился в сторону, пригладил пятерней белесые волосы и засунул руки в карманы. Постоял так и только потом пошел, медленно впечатывая шаги. Но опять же глядел куда-то в сторону.

И кривился так, будто ему приходилось делать над собой усилие.

Хотя, наверное, приходилось.