Разведчик. Заброшенный в 43-й

– Ты помоложе, – обратился солдат к Игорю, – режь веревки. Подтянешься…

Однако ножа ни у кого из них не оказалось. Пришлось Игорю возвращаться в дом. Нож он нашел на кухне.

Окорока срезали. Увесистые, не меньше пуда каждый. Зато сколько радости у бойцов было! Ветчину и в мирное время не каждый пробовал, а тут, в войну – вообще редкость, деликатес.

Старшина распорядился один окорок съесть на ужин, второй – на завтрак. Резать его на доли принялся сам, ловко орудуя ножом.

Игорь в это время еще раз сходил в подвал и принес две банки консервированных груш. Ужин удался на славу! Жаль только, что не было хлеба. Непривычно для русского человека есть мясо без хлеба. Но наелись все до отвала. Напоследок банки с компотом по рукам пустили – сладко и вкусно.

Игорь тоже уже давно такой вкусной ветчины не ел. В армии если мясо перепадало, то кусками и в вареном виде, в супе или в кашах.

На ночь старшина выставил на крыльце часового, назначил смену, как и положено по Уставу. Правильно, на немецкой земле они, тут могут бродить недобитые гитлеровцы, а хуже того – вервольф, иначе – «оборотни». Переодетые в гражданское, они по ночам стреляли в наших бойцов и командиров.

Однако ночь прошла спокойно. Бойцы выспались, отдохнули и позавтракали ветчиной, только кости остались.

– Хорошо немчура живет! В подвале окорока, в доме – кровати с панцирной сеткой. Чего же им дома не сиделось, воевать полезли? – недоуменно протянул один из солдат.

– Большего захотелось. Чернозема украинского, нефти бакинской, рабов…

– Сейчас и своего лишатся. А многие и головы сложат.

– Да что ты о фашистах печешься? Пусть хоть все сдохнут, жалко не будет!

На немцев были злые.

Когда вышли на дорогу, старшина стал останавливать проходящие мимо грузовики. Попутно шло много транспорта – везли боеприпасы, продукты, орудия и солдат.

С трудом они смогли пристроиться в крытый «Студебеккер», в котором лежали ящики с медикаментами. Сидеть было жестко, на ухабах сильно трясло, но все не пешком. Военнопленных вели четыре дня, а машиной они уже через пять часов были в Кранце. Да вот беда: их части, морпехи и пехотинцы, ушли дальше. А куда – никто не знал.

Переночевали в Кранце. Свою задачу Игорь выполнил, и если подходить формально, теперь ему с пехотинцами было не по пути: воинские части разные, командование другое."

"Но, рассудив так, он решил все же держаться пехотинцев. У всех – и у Игоря, и у старшины с солдатами – была одна дорога, к Кенигсбергу. Эта старая крепость, оплот немецких войск в Пруссии, и уж кого-нибудь из своих моряков он там найдет. Хотя он и подозревал, что все силы Балтфлота и морской пехоты будут брошены к Пиллау – есть такой город-порт рядом с Кенигсбергом. Немцы там сопротивлялись отчаянно, бои шли почти до конца войны, до 25 апреля 1945 года.