Разведчик. Заброшенный в 43-й

Снять головные уборы!

Мгновенно, одним порывом, немцы сняли пилотки, кепи, стальные шлемы.

– Прошу сделать шаг вперед тех, кто желает похоронить своего командира. Приказывать я уже не могу.

И вновь вперед шагнула половина строя.

Обер-лейтенант прошелся вдоль солдат, выбирая физически крепких:

– Ты, ты, ты, ты – шаг вперед!

Четверо солдат шагнули вперед по команде.

Игорь решил добавить еще двух – ведь кроме рытья могилы надо еще найти, в чем похоронить, да опустить в могилу.

– Офицер, еще двоих.

– Ты и ты! – обер-лейтенант ткнул пальцем в выбранных им. – Остальным разойтись!

Шестеро солдат выстроились в колонну. Игорь шел впереди, за ним – небольшая колонна из шести немцев. Сбоку шагал офицер.

– Солдаты прибыли! – доложил Игорь оперуполномоченному СМЕРШа.

– Пусть копают.

– Надо бы показать, где.

– Давай сам, с обер-лейтенантом.

Офицер распорядился:

– Вы двое, у нас были мешки для такого случая. Найдите и доставьте."

"В полевых условиях немцы хоронили убитых в крафт-мешках – из многослойной толстой бумаги, в каких у нас возят почту. Мешки были двухметровой длины, даже верзила поместится. Хранились они стопкой, места занимали мало.

Игорь прикинул: все лучше, чем у нас, обернутыми в кусок брезента или плащ-палатку.

Пошли искать подходящее место.

– Вы его соотечественники, подберите место посуше, обозначьте могилу как-то. И хорошо бы кому-то из местных сообщить.

– Я сам так думал, но опасался спросить.

Место они нашли у заводоуправления – там стояла березка.

Офицер привел солдат.

– Копать здесь. Два метра глубиной, два в длину. Приступайте.

Солдаты взялись за саперные лопатки. Копали быстро – опыт был, лопатки острые. Наши солдаты их точили до бритвенной остроты. И копать быстрее, и в рукопашной такая лопатка лучше штыка. Ее можно кидать во врага, ею можно рубить.

Подошли два солдата – они нашли крафт-мешок и кусок веревки.

Обер-лейтенант с Игорем и солдатами вернулись к телу оберста. Наших командиров уже не было.

– Разрешите отломить жетон? Положено так, – обратился к Игорю офицер.

– Разрешаю.

Обер-лейтенант расстегнул китель. Документов при оберсте уже не было, явно опер из СМЕРШа забрал.

Лейтенант разломил личный жетон полковника. Это было удобно: овальная пластинка имела посередине просечку. Над и под просечкой был выбит личный номер военнослужащего. Та часть, которая оставалась на цепочке, хоронилась вместе с телом, чтобы в случае эксгумации человека можно было опознать. А вторая половина, которая отламывалась, отправлялась в штаб дивизии и в архив. Таким образом немцы точно знали, кто, когда и где похоронен. Порядок, однако! Но придумано разумно, лучше, чем наши «смертные медальоны» с бумажкой внутри.

– Отдам кому-нибудь из местных.