Разведчик. Чужая земля

На платформе воды по грудь, а на рельсах выше головы. Больше никто не выйдет.

Через час вернулись грузовики. У одного на прицепе полевая кухня. Повар к Игорю подошел.

– Для того и приехал, начинай.

Игорь команду отдал. К кухне потянулись пленные. Игорь высмотрел гауптмана.

– Господин гауптман! В первую очередь пойдете вы и те, кто с вами в группе был.

У кого из пленных котелки были, оказались в выигрышном положении. У повара при кухне всего десяток мисок да полсотни ложек. Кормили рисовой кашей с тушенкой, давали по куску хлеба и жидкий чай без сахара. Немцы ели жадно. Видимо, в метро с питанием было плохо. Откуда-то немецкий мальчик появился. Подошел крадучись, на советских бойцов косился. Игорь пальцем поманил.

Мальчишка кивнул. Игорь повару сказал:

– Дай ему полную миску и хлеба.

Мальчишка, как получил, не удержался, откусил кусок хлеба, жадно съел две ложки каши, к домам пошел.

– Стой! – крикнул Игорь. – Ты куда?

– У меня мать там и две сестренки.

Поевших солдат усадили в грузовики. У многих выражение лица изменилось. Думали – расстреляют. А их накормили. Грузовики уехали. К кухне потянулись, пока робко, местные. Вроде прочесали все, где же они прятались? Повар каши и хлеба не жалел. Но вот черпак по дну котла заскреб.

Повар руками развел. Игорь спросил:

– Хлеб остался? Все отдай, по куску. Вишь, оголодали.

– Старшина, больно ты жалостливый к фрицам! А они наших кормили?

– Так они фашисты. Таким же быть хочешь? Возьми автомат, стреляй!

– Ты что, старшина? Как же я – в детей.

– А они виноваты, что Гитлер войну развязал? Что она им принесла? Голод, бомбежки, смерть близких. Сегодня они дети, а завтра народ. И о нас добрым словом вспоминать должны.

– Правильные речи, старшина!

Игорь не заметил, как подкатил «ГАЗ-67». Из него вышли лейтенант и сержант. У обоих на петлицах медицинские эмблемы, на боку – санитарные сумки. Начали раненым помощь оказывать. Некоторым записки в карман совали – этих на операционный стол. Только осмотр, фактически первичную сортировку раненых закончили, прикатили грузовики. Погрузили всех пленных, прицепили кухню. Развернулись, пыхнули бензиновым дымком и уехали. Игорь остался на площади перед входом в метро один. Со стороны центра города стрельба ожесточенная слышна, бухают артиллерийские и танковые пушки. Низко пронеслась эскадрилья штурмовиков. Надо возвращаться к своим, продолжать зачистку зданий, продвигаться вперед. А положа руку на сердце, не хотелось. Устал он воевать. Каждый день раненые, убитые, кровь, пыль и дым. Отдыха хотелось, тишины, отоспаться всласть. Для счастья человеку не много надо.

Но бдительности и осторожности не терял, пробирался через здания и завалы осторожно. Вот и дом, из которого к метро отправился. Пуст он, как и следующий.