Разведчик. Заброшенный в 43-й

В таких случаях, чтобы охотники не обнаружили подлодку гидроакустической аппаратурой, субмарина ложилась на дно, выключалось все электрооборудование – двигатели, вентиляторы, и экипаж замирал. Даже легкий стук по корпусу, случайно оброненный инструмент, громкий разговор мог быть услышан – вода прекрасно проводила звуки. Экипаж подлодки старался убедить преследователя, что лодка погибла. А когда охотники убирались восвояси, субмарина уходила.

«Морской охотник» на уловку не купился, а устроил атаку двумя сериями глубинных бомб. Глубина в том районе относительно невелика, уйти на глубину лодка не могла, и ей крепко досталось.

Охотник с места предполагаемого потопления субмарины не уходил, несмотря на ночное время, и был вознагражден: недалеко от него всплыли шесть немцев-подводников в оранжевых спасательных жилетах. Их подняли на борт «Морского охотника».

Среди спасенных оказался командир подводной лодки «У-250», капитан-лейтенант Вернер Шмидт.

Спаслись с подводной лодки только те, кто был в центральном отсеке. Штурман, старпом, сам капитан и боцманы, управлявшие горизонтальными и вертикальными рулями.

«Морской охотник» сбросил на месте гибели подлодки буй и, отметив координаты – 60°28’ С.Ш. и 28°25’ В.Д., по случаю ночного времени пошел на базу. Лодка и 46 членов ее экипажа остались на дне. Командир МО № 103, старший лейтенант А. П. Коленко, сделал запись в бортовом журнале, что в 19 часов 10 минут после двух серий из пяти глубинных бомб каждая уничтожена вражеская подводная лодка «У-250». Номер лодки сообщил ее командир. Он очень хотел жить и упорствовать в своем молчании не собирался.

Субмарина «У-250» была средней, серии VIIс, спущена на воду 11 ноября 1943 года, вошла в строй действующих 12 декабря этого же года. Развивала надводную скорость 17,7 узла, подводную – 7,6 узла, имела рабочую глубину погружения 250 метров, а предельную – 298 метров. Автономность плавания была 15 170 километров, численность экипажа – 52 человека. Успела совершить только один боевой поход.

Этой же ночью на допросе каплей Шмидт показал, что пробоина от первой глубинной бомбы была в дизельном отсеке. Лодка получила огромную дыру и набрала много забортной воды. Поскольку некоторые члены экипажа были еще живы, командир приказал подать в центральный отсек воздух под давлением. Когда оно сравнялось с забортным, открыли рубочный люк. Те, кто в этот момент находился в центральном отсеке, смогли покинуть лодку. При этом Шмидт заявил, что на лодке осталось две новейших торпеды «Т-5» «Цаункениг» («Крапивник»), а также шифровальная машинка «Энигма», техническая документация на торпеду, шифровальные таблицы и другие секретные документы.