Разве я могу быть счастлив без тебя

Молила ли она о пощаде, которой не получила? Это воспоминание пробудило в нем зверя, и он со всей жестокостью ворвался в невинное тело, пробивая себе безжалостный путь, сметая на своем пути появившуюся преграду, подтверждающую, что Ева была девственницей.

Встретившись взглядом с глазами Евы, наполненными безудержным ужасом, Один почувствовал, как наслаждение от ощущения своей победы, пронизывает всё его тело.

Ева задохнулась от пронзившей ее боли. Двигаясь в ней, Один каждым своим движением причинял девушке все больше боли, вбиваясь в неё со звериным рыком. Больше не в силах терпеть насилие над своим телом, Ева закричала, срывая голос. Она задыхалась, потому что из-за слёз не могла сделать не единого вздоха. Она только хотела, чтобы это все закончилось, и ей дали спокойно умереть.

Один продолжал двигаться, с каждым разом ускоряя свои движения, чувствуя, что разрядка совсем рядом. Сделав еще несколько движений, он издал звериный рык, изливаясь в тело беззащитной девушки.

Все еще продолжая оставаться в теле Евы, Один обернулся, и посмотрел в глаза Гаррику.

— Вот так и сдаются захваченные крепости, — с ухмылкой произнес Один, — теперь, Ева, моя. Моя рабыня, и я буду делать с ней, все, что пожелаю, — с этими словами, он вышел из тела девушки.

Быстро поправив одежду, Один отошел в сторону и с усмешкой оглядел Еву. Тишина, что стояла в зале, нарушалась только тяжелым дыханием девушки.

— Приведи себя в порядок, — небрежно бросил он Еве.

Но она не отреагировала на его слова, продолжая неподвижно лежать на столе. Подойдя к ней ближе, Один увидел, что ее глаза открыты, а бессмысленный взгляд был устремлен в пустоту. Взяв Ева двумя пальцами за подбородок, Один развернул ее к себе, чтобы взгляд был направлен на него.

— Я сказал, приведи себя в порядок, — прорычал Один. Видя, что девушка никак не действует, чтобы выполнить его приказ, он отпустил ее подбородок, и, ухватившись за безжизненную руку, дернул на себя.

Резкая боль в ноге привела Еву в чувство, но Один не стал поддерживать ее, а просто позволил ей упасть на пол, отчего она больно ударилась голым бедром об каменные пол. Закричав, Ева снова закрыла глаза, понимая, что не в силах сделать ни единого вздоха.

Присев рядом с ней на корточки, и заглянув в ее лицо, Один сказал:

— Привыкай, теперь это твое место, у меня в ногах, и так будет всегда.

Слез совсем не было. Казалось, больше ни одной капли не прольется из её глаз. Ощущая полное безразличие, Ева лежала на полу комнаты, куда её втолкнул Один. Верный своему слову, он никому не позволил прикоснуться к ней, наверное, никто этого и не хотел. Все опасались навлечь на себя гнев господина.

И Ева их прекрасно понимала.

Свернувшись на полу, она совсем не воспринимала холод и твердость каменного пола.