Разве я могу быть счастлив без тебя

— Не надо! Прошу вас!

Крик, который разорвал воздух, на минуту остановил руку мужчины, управляющего плетью. Только сейчас. Один увидел Еву, которая лежала на земле, прикрыв голову руками. Как она оказалась здесь?

— Что, чёрт возьми, происходит? — прорычал Один, передавая плетку стоявшему рядом воину, и приближаясь к девушке. Ева не видела его, всё ещё находясь в плену своих видений, причиняющих неимоверную боль и заставляющих вздрагивать. Грубо вздёрнув Еву на ноги, Один резко встряхнул её.

— Приди в себя, девчонка! — приказ, прозвучавший в его голосе не был услышан, и Ева начала отбиваться от него, не понимая, кто на самом деле прикасается к ней.

— Мне больно, прошу вас, мне очень больно

Ева бессильно повисла на руках Одина, не в силах больше сопротивляться. Не понимая, что происходит с девушкой, Один раздраженно отдал приказ застывшему с плетью воину.

Ничто не помешает ему наказать Гаррика. Подхватив девушку на руки, Один направился к двери. Второй раз за день, он нёс Еву в комнату. Похоже, девушка скоро привыкнет к тому, что по замку она передвигается с его помощью.

Наконец, поднявшись по лестнице, Один распахнул дверь своей комнаты. Не понимая, почему сейчас он действует так аккуратно, мужчина усадил Еву на кровать. Отойдя на несколько шагов, Один сложил руки на груди, прожигая взглядом, застывшую девушку. Она просто сидела, обхватив себя руками и что-то бормотала. Не было даже слез.

— Не потрудишься объяснить, что произошло? — прорычал Один.

Его голос проник в сознание Евы, и она невидящим взглядом посмотрела на мужчину. Как она опять оказалась в комнате? Что произошло? От громких всхлипываний плечи девушки тряслись, и она никак не могла успокоиться.

— П-плеть, — заикаясь, прорыдала девушка, — Это так больно. Я столько раз просила остановиться, но он не слушал меня, а продолжал и продолжал, — уткнувшись лицом в руки, Ева плакать все сильнее. Рыдания разрывали её душу, но она никак не могла прийти в себя. Раньше отец всегда запрещал ей плакать в тот момент, когда наказывал её, и теперь, казалось, слезам, копившимся годами, не будет конца.

— Кто бил тебя? — нахмурившись, произнёс Один, хотя уже начинал подозревать кто это был.

— Отец. Он бил меня. И не раз, — Ева никак не могла успокоиться, и Один с трудом разбирал, то, что она бормотала.

Показное спокойствие в голосе Одина не обмануло Еву. Вскинув голову, она испуганно посмотрела на мужчину, отрицательно покачав головой. Как она могла рассказать ему, ведь потом он наверняка попросит показать, а для этого придется снять платье.

— Говори. Или я сам найду, — Один осмотрел девушку, не забыв отметить то, что на ней было платье, которое он совсем недавно распорядился принести.