Разрушу твою жизнь

И хотелось бы мне отвести взгляд, но Шамиль будто клещами в меня вцепился, игнорируя дорогу. Боковым зрением фиксировала проносящиеся мимо машины и скорость спорткара, на котором мы неслись по шоссе.

Сердце грохочет как бешеное, бьёт по барабанным перепонкам и вискам. Потому что к опасениям оказаться на обочине прибавился страх врезаться во встречную фуру.

Я отсчитываю пульс, беря его ритм за одну секунду измерения времени. И лишь когда Шамиль вернул взгляд на дорогу, смогла выдохнуть. Но кожа предательски покрылась капельками пота.

– Долг, – произносит, смакуя каждую букву на языке, – и откуда у тебя долг перед наркодельцом?

Вопрос звучит буднично, а в это время его пальцы поддевают тонкую нитку моих вульгарных чулок, приближаясь к промежности. Гладит свою собственность, которая от него уже никуда не денется, лениво, задумчиво, пребывая в собственных мыслях.

Но я совершенно не доверяю этой расслабленности. Потому что он куда больше походит на хищника, готовящегося к прыжку на мелкого, перепуганного зайца. Клац – и вцепится мне в шею.

– Не мой, – пробую изменить положение задницы на сиденье, привставая, но рука Шамиля не позволяет двинуться с места. И поглаживание превращается в путы.

– А чей? – очередной спокойный вопрос, от которого жилы стынут.

Не хотелось мне разыгрывать козырную карту правды, но выбора не осталось.

– Мамы. Она наркоманка, – произношу очень тихо, испытывая отвращение и опасаясь обнаружить на лице Шамиля жалость.

Только не её.

Замираю, вглядываясь. Но, похоже, на жалость мне остаётся лишь надеяться, потому что, к моему удивлению, губы Хозяина ломает циничная ухмылка. Ни удивления. Ни шока. Неужели он знает про маму? Или такого, как он, уже ничто не способно удивить?

– И этот долг ты решила отдать своим телом, – делает заключение.

Я что-то хотела ещё сказать, но не успела. Мысли вылетели из головы, когда перед нашей машиной начали медленно расходиться в стороны металлические двери.

Его загородный дом.

– Зачем ты меня сюда привёз? – спрашиваю, разглядывая особняк при свете дня."

"Странное жилище для одинокого мужчины. Слишком просторное и помпезное, совсем не в духе Шамиля. Апартаменты в его «Рае» куда больше ему подходят. А этот дом для мужчины с семьёй. Здесь должны бегать детишки, а жена выгуливать красивые наряды, строго взирая на уборщиц.

Я, со своей жаждой мести, не вписывалась в окружающий антураж.

Мне тут явно не место.

– Трахать тебя буду здесь. И не только, – отвечает буднично, заставляя меня поперхнуться слюной и начать кашлять до слёз.

Шамиль протянул мне бутылочку воды, дожидаясь, когда моё дыхание восстановится. Забрала её, жадно глотая и поглядывая на него покрасневшими от напряжения глазами. Красная как рак.

Я, конечно, и так в курсе его планов.