Разрушу твою жизнь

– Лиса, что случилось? – его рука тянется к моей щеке, и я непроизвольно, не контролируя своё поведение, отстраняюсь.

Он хватает пальцами воздух, зажимая их в кулак и сводя брови. Не понимает, что происходит.

– Ничего, – глухим, заплаканным голосом отвечаю, – мне нужно домой.

Я успела позабыть, что кроме нас здесь ещё два свидетеля. И вдруг до меня дошло – эта милая девушка наверняка поняла, что я пришла именно с Шамилем, но ничего ей про него не сказала. Потому что видеть его не желала. Сумеет ли она сложить дважды два?

Судя по кольцам на безымянных пальцах, она пара синеглазого. А значит, связана с Ямадаевым. Да и то, как синеглазый обнимал её, словно желая укрыть от всего мира, говорило лучше штампа в паспорте о том, кем он ей приходится.

На секунду пронзила острая зависть. Но сейчас мне совсем не до грёз о семье.

– Оставьте нас, – не отрывая от меня цепкого взгляда, словно опасаясь пропустить эмоцию, попросил Шамиль своих друзей. Хотя просьбу это мало напоминало. Слишком резко звучал его голос.

Не желала оставаться с ним наедине. Опасалась, что сорвусь. Вцеплюсь в его шею и вырву кадык зубами.

Умоляюще взглянула на девушку. Она на секунду замешкалась, но её спутник решил всё за неё, увлекая за собой.

Дверь захлопнулась.

Шамиль снял с себя пиджак, накидывая на мои плечи. Меня знобило. Но я этого почти не замечала. Мне нравилось, что здесь холодно. Мороз остужал чувства.

– Тебя кто-то обидел? – ещё один вопрос. На этот раз заставивший мои губы изогнуться в подобии улыбки. Циничной.

Ты. Ты обидел. Сердце моё забрал и сжёг. А пепел засунул обратно в грудную клетку.

– Я домой хочу. К себе, – повторяю, но так, чтобы у него не возникло сомнений, какое место я называю домом.

– Зачем? – он всё же прикасается ко мне, проводит костяшками пальцев по холодной щеке.

Мне больно от этого жеста. Я готова разложиться на атомы прямо здесь. Закричать во всю силу лёгких, чтобы хоть как-то ослабить муки.

А он продолжает смотреть на меня так, что мне привиделось, будто я лежу в нагретом солнцем водоёме, вечером, после дневного зноя. Когда вода как парное молоко. Мне хотелось нежиться в этом взгляде. Превратиться в кошку и потереться мордочкой о ноги хозяина.

Нужно любым способом прогнать это выражение из глаз. Чтобы он больше никогда на меня так не смотрел.

– Всё кончено, Хозяин, – заставляю себя улыбнуться, склоняя голову, изучая красивого мужчину напротив. Чудовище. – Я наигралась и больше не хочу тебя видеть.

Возможно, секунду назад мне лишь почудились его ответные чувства. Вся эта теплота в его взгляде. Узкая створка, которую он приоткрыл, позволяя заглянуть в душу, только что резко захлопнулась.