Разрушу твою жизнь

Я до сих пор слышала его запах, от которого слабели коленки. Хочется забыть обо всём, кинуться ему на шею и требовать, чтобы он меня не отпускал. Залюбил до потери сознания.

Но Шамиль молчит. Размышляет, прикидывает варианты, как выгоднее сбагрить никудышную добычу?

И эта повисшая тишина пугает.

Не успеваю додумать, как двери распахиваются на уровне парковки. Шамиль хватает меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведёт в сторону своего автомобиля.

Меня раздражала неясность своего положения, которой он намеренно наказывал.

– И что, ты ничего не скажешь? – не выдерживаю, нарушая первая тишину, когда Шамиль усаживает меня в свой автомобиль и занимает водительское кресло.

Смотрю на его чёткий профиль. Заводит машину и выруливает из стоянки.

Молчит.

– А что ты хочешь от меня услышать? – не смотря в мою сторону, интересуется с саркастичной ухмылкой. – Что я верну тебя Соломону или отцу? Вася, ты взрослая девушка, но ещё такая наивная.

И вроде не глупая, но ничего не понимаю.

Хмурюсь, усаживаясь вполоборота.

– Хочу понять, зачем тебе жена, с которой не будет секса и которая не подарит тебе детей.

Замечаю, как его пальцы сильнее сжимают руль, так что вены на кисти вздымаются.

До меня доходит простая истина. Шамиль, несмотря на свой имидж хозяина ночного клуба и гуляки, хочет семью. Обычную. С женой и детьми. С собакой и садом на заднем дворе.

И почему-то в качестве суженой он выбрал именно меня. Дикую, необузданную, затравленную девчонку, которая и знать не знает, что такое семейный очаг.

Прячу глаза, опуская ресницы, потому что слёзы наворачиваются. А ком, застрявший где-то между грудной клеткой и горлом, мешает дышать.

Я просто хочу, чтобы меня любили.

Так просто, но так сложно.

Мысленно возвращаясь в своё детство, я вспоминала отношение родителей и, мне казалось, что я знакома с этим чувством.

Но, повзрослев, поняла, что отец готов меня продать тому, кто предложит наивысшую цену, а мама – обменять на наркоту. И я сильно сомневаюсь, что верно оценивала свои воспоминания. Выдавая желаемое за действительное.

– Ты станешь моей женой в любом случае, – сухо отвечает, и я остро ощущаю сгущающиеся краски. – Не хочешь трахаться со мной, я буду трахать других. А ты будешь дома меня ждать.

Слова как удар под дых.

Больно. Намеренно и жестоко.

Равноценный ответ на мой отказ.

Сжимаю зубы, тяжело, порывисто дыша.

Сама не понимаю, зачем это делаю, пока машина несётся на полном ходу. Но злость и жгучая ревность застилают глаза, стоит подумать о том, что он с другой. Я буквально кидаюсь на него, намереваясь расцарапать его красивую физиономию до такого состояния, чтобы ни одна шалава в его сторону не посмотрела."

"Шамиль будто ждал подобной реакции.