Разрушу твою жизнь

Я ошарашенно обернулась, ожидая, что они обязательно поймут, что зачинщики – именно мы, и начнут нас преследовать. Но они, загипнотизированные спокойствием Шамиля, не обратили на нас внимания.

Ямадаев закинул меня в знакомый джип.

– Отдохнула? – наклонился, устроившись на водительском сиденье. Злой как чёрт.

На лбу вздулась вена и грозила вот-вот взорваться.

– Я не просила меня спасать, – упрямо ершусь, ощущая странную благодать. Тепло разлилось по венам, будто хлебнула джина.

Интересно, давно он тут?"

"Вдруг поняла, что он может находиться здесь с самого начала моего побега. Но не показываться. Дикая, абсурдная мысль.

– А ты умеешь жить, не ввязываясь в неприятности? Судя по всему – нет, – скалится.

Мой взгляд притягивает капелька крови на нижней губе. И мысли рассеиваются. Расщепляются на атомы.

– Моя главная неприятность – это ты!

Обдаёт меня мятным дыханием.

– Тогда ты снова вляпалась, Маугли, – усмехается.

Слышу его голос, испытывая ликование. Ведь он потрудился меня найти. Следить за мной. Зачем-то. Может быть я ему всё же нужна?

Но стоило подъехать к моему временному пристанищу, как до меня дошло, что я попала в засаду. На узкой подъездной дорожке стояли знакомые автомобили.

Они сговорились?

Разочарование сковало внутренности. Все мысли о том, что Шамиль искал меня, разбились вдребезги об очевидную истину. Я для них разменная монета. Искали меня по той простой причине, что я болевая точка для каждого из мужчин.

Вопрос лишь в том, кто окажется в выигрыше.

– Какое благородство, господин Хозяин. Вы меня нашли, чтобы вернуть папочке и жениху, – язвлю, кусая губы, делая вид, будто рассматриваю автомобили. Желая скрыть обиду.

Тяжёлая ладонь Шамиля, погладив плечо, ложится на тыльную сторону шеи. Тут же напрягаюсь, испытывая совершенно неуместное томление. Мурашки табуном побежали по позвоночнику в ответ на простое прикосновение.

Он заставил меня посмотреть на себя. Хмуро обратила к нему взор.

– Ты хочешь быть со мной? – вглядывается в мои глаза. Подобного вопроса я точно не ожидала.

Замерла, не понимая, что должна ответить. Шамиль по обыкновению играл нечестно. Поглаживая подушечками пальцев чувствительную кожу. От его прикосновений все мысли вылетели из головы.

– Разве вещь спрашивают, хочет ли она быть с хозяином? – спрашиваю, ощущая, как вдруг стало сухо во рту от волнения.

У меня имелись догадки о том, почему он доставил меня к отцу. Но ни одна не пришлась по вкусу. Я для них всего лишь пешка. Сейчас нужна, но попозже меня можно будет выкинуть за пределы шахматной доски.

А моему глупому сердцу нужно, чтобы меня любили. Вопреки всему. Моим словам, моей семье, моим поступкам. Но разве подобное возможно, особенно с ним?

Взгляд Шамиля становится жёстким, тёмным. Холодным.