Разрушительная любовь

Алекс поднял глаза, и наши взгляды встретились. Он подмигнул, и его рот изогнулся в дьявольской ухмылке, от которой у меня сжались пальцы ног.

Я знала, что предвещает такая ухмылка.

Мои щеки залились румянцем, и я притворилась, что крайне увлечена происходящим в моей тарелке. Над столом пронесся низкий смешок Алекса.

Мисси не упустила ни секунды.

– Ах, как хорошо быть молодыми и влюбленными, – вздохнула она. – Мы с Ральфом поженились, когда нам было чуть за двадцать. Я наслаждалась каждой минутой – за исключением моментов, когда он разбрасывает повсюду грязную одежду и отказывается идти к врачу, но нет ничего прекраснее юношеской страсти. Все такое свежее и новое. И выносливость. Ух! Простите за выражение, но мы были как кролики.

К этому моменту мои щеки окрасились в цвет клюквенного соуса, стоявшего на столе.

Я обожала Мисси. Я познакомилась с ней всего неделю назад, когда мы с Алексом приехали в Вермонт, чтобы провести у Ральфа на ферме длинные выходные в честь Дня благодарения, но я сразу прониклась к ней симпатией. Теплая, дружелюбная и приземленная, она пекла прекрасные тыквенные пироги и имела склонность к непристойным шуткам – и непристойным историям.

Сегодня утром она внезапно спросила, был ли у меня когда-нибудь секс втроем – не было, – и я чуть не облила апельсиновым соком ее стол из вишневого дерева.

– Я не хотела тебя смутить, – Мисси похлопала меня по руке, но в ее глазах осталась искорка озорства. – Я просто счастлива, что Алекс нашел девушку. Я знаю этого мальчика много лет и никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-нибудь, как на тебя. Я всегда говорила – ему просто нужна подходящая женщина, и он раскроется. А то был затянут туже викторианского корсета.

Я наклонилась к ней и доверительно прошептала:

– Честно говоря, мало что изменилось.

– Ты же понимаешь, что я все слышу? – сухо сказал Алекс.

– Слава богу. А то я переживала, что говорю недостаточно громко.

Он прищурился, а Мисси расхохоталась. При виде моей нахальной улыбки усмехнулся даже Ральф.

– Солнце, у тебя никогда не было проблем с громкостью, – вкрадчивым голосом заявил Алекс.

Картофельное пюре попало мне не в то горло, и я закашлялась. Хохот Мисси превратился в откровенное кудахтанье. Бедняга Ральф стал ярко-пунцового цвета, пробормотал что-то про туалет и ретировался.

Справившись с кашлем, я мрачно посмотрела на Алекса, сохранявшего невозмутимый вид.

– Разумеется, я имею в виду громкость голоса во время разговоров, – он поднес к губам бокал с вином. – А ты что подумала?

– Кажется, на некоторое время мой голос умолкнет, – пропыхтела я.

– Посмотрим, – до противного самодовольно отозвался он.

– Ладно, голубки, оставлю вас пока наедине, пойду за Ральфом, – Мисси усмехнулась.