Разрушители

Я злился на него и пытался найти какое-то простое и изящное решение головоломки. Безрезультатно. Тень нервничал, он желал видеть мир надежным и безопасным.

– Не мучайся, мой мальчик! Мои бойцы подчищают творчество всяких лосальтийских шаманов и некромансеров, мелких зомби, неупокоившихся духов, но, когда к Границе подходит кто-нибудь из Древних, им остается только умирать. Мы ничего не можем противопоставить созданиям типа Ракшей. Из всего отряда остаюсь я один, потому что тень этого места защищает меня. Насытившись, они уходят. Мы для них лишь стадо. Древние твари пожирают души людей, они впитывают Силу из травы, из земли, из воды, оставляя на всем свою ядовитую отрыжку. Безжизненные пустыни обступают человеческие земли со всех сторон. Этот мир умирает, сынок. Эпоха Хаоса никогда не кончалась.

– Бред! – Мое терпение иссякло. Кто-то ведь должен привести его в чувство, да? – Арконат существует шестьсот лет и процветает. Разве нет? Население страны растет…

Он криво усмехнулся, я впервые подумал, что нахожусь рядом с сумасшедшим. Нет, кажется, ему действительно было смешно. А может, он боялся заплакать.

– Ты можешь не верить мне, просто запомни, что я говорю. Хорошо? В Арконате существуют четыре святилища, по одному на каждый первоэлемент. Считается, что они созданы Разрушителями незадолго до их исчезновения, втайне. Существует какая-то теория, что сила Темных возродится именно здесь, если сама наша страна сыграет роль недостающей части заклинания. Ради этого мы и живем. Каждый Великий Лорд является хранителем своего Знака, нам и Шоканге достался Огонь. Хранитель может посвятить в тайну не более трех-четырех человек. Король и орден магов поддерживают равновесие между Лордами, но только силой и убеждением, потому что хранители не несут других обязательств, кроме тех, что ты только что дал. Мы не даем обетов верности, запомни! Ни одно слово, сказанное здесь, не должно покинуть пределы этого места. Ясно?

Отец встал, дав понять, что пора уходить. Я чувствовал себя капризным маленьким мальчиком. Наверное, я обидел его. Он надеялся найти понимание у своего единственного сына, а я едва не повторил ему в глаза все те сплетни, которые ходили о нем в Академии. И что самое противное – у меня не было возможности извиниться, мы уже покинули зачарованные руины, и все, что произошло там, как бы перестало существовать.

После посещения цветущих развалин меня стали беспокоить сны. Снов я не видел с того самого дня, когда чудовище охотилось за мной на улочках Винке. А что, было бы лучше, если бы растерзанные гвардейцы и та собакоподобная дрянь являлись мне каждую ночь? Спасибо, одного раза мне хватило за глаза.